Единственная

Она вдруг подумала о Гренвилле. О тех ночах, которые он провел в море. И представила, как он жмется к борту лодки, а глаза горят свирепым, почти диким светом. Вот ему и в самом деле было на все плевать!

– Послушай, ты ничего не слышал о Гренвилле во время сражения при Ватерлоо?

– Нет. А что?

– Мы так и не знаем, когда и как он погиб.

Пенни почти видела его удивленное лицо. Говоря откровенно, она и Гренвилл вовсе не были так уж близки, и ее интерес казался по меньшей мере странным.

– Вам сказали, в какой местности он пропал?

– Где-то возле Угумона.

– Вот как.

– Что ты об этом знаешь?

Судя по тону, он действительно что-то знал.

– Я находился, как тебе известно, в другом месте. Но именно там развернулось самое кровавое сражение. Французы под командованием Рея посчитали фермерские усадьбы легкой добычей. Они ошиблись. Защитники Угумона изменили весь ход битвы. Их сопротивление задело гордость французских командиров. Они бросали туда целые полки: атака следовала за атакой, что совершенно не соответствовало стратегической важности позиции.

Она хотела, о, как она хотела бы верить этому!

Пенни ни о чем больше не спрашивала; Чарлз больше ничего не объяснял. Они оставались на крыше, слушая стук дождевых капель и веселый рокот выбегающей из труб воды, всматриваясь в льющиеся из облаков струи. Далеко в море еще трижды мелькнул огонек.

Наконец Пенни встала и расправила юбки.

– Доброй ночи.

Лицо его было по-прежнему непроницаемым. Она так и не поняла, о чем он думал в этот момент. И тут он с истинно мужской грацией отвесил ей низкий поклон.

– Утром. Желаю крепкого сна.

Пенни повернулась и прошла через арочный вход в левое крыло.

В восемь утра она появилась в маленькой столовой, устроилась на стуле, который придержал для нее Филчетт, благодарно улыбнулась и только потом подняла глаза на Чарлза. Тот молча наблюдал за ней.

– Гренвилл был соучастником.

Чарлз перевел взгляд на Филчетта. Тот шагнул вперед и взялся за кофейник.

– Сейчас принесу свежего кофе, милорд.

– Спасибо.

Не успел Филчетт выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, Чарлз вопросительно уставился на нее.

– Ты это о чем?

Пенни потянулась к блюду с тостами.

– Я защищаю Гренвилла.

– Вот уже почти год как он мертв.

– Не столько его, сколько Элайну, Эмму и Холли. И даже Констанс, несмотря на то что она уже замужем.