Прекрасная Юнона

Нет никакой надобности омрачать это приключение унылыми предсказаниями. Она попыталась представить себе, как Мартин Уиллисден ухаживает за какой-нибудь миленькой молодой особой. Честно говоря, картинка получалась неубедительной. Хелен с трудом могла поверить в то, что мужчина со вкусами, которые он достаточно ярко продемонстрировал во время их словесной игры, мог удовольствоваться женитьбой на юной особе. Скорее уж он похож на тех, кто заводит на стороне любовницу, а то и двух. И не ей судить его. Ее муж делал то же самое с ее благословения.

Правда, если бы ее мужем был Мартин Уиллисден, он вряд ли мог бы рассчитывать на это.

Сделав над собой усилие, Хелен направила мысли в иное русло. Он хотел узнать ее имя. Хелен могла бы назвать его, но анонимность приятно ласкала ее сознание. Кроме того, она подумала, что как только он окажется в Лондоне и узнает, кто она такая, то сразу же поймет, насколько неуместным выглядит их знакомство, в невинность которого не поверит ни одна живая душа. К тому же, если она откажется назвать ему свое имя, он не будет чувствовать себя обязанным узнавать ее при встрече.

И потом, многие мужчины полагают, что вдовы подходят лишь для забавы. Хелен не могла даже подумать о том, что Мартин сочтет ее возможной кандидаткой для своих внебрачных развлечений. В конце концов она решила, что ему нет нужды знать ее имя.

Мартин с любопытством думал, что за мысли владеют его притихшей богиней. Однако тихое утро навевало такой покой, что он не решился прервать ее раздумий. Да, он не узнал ее имени, но был уверен, что сможет отыскать ее в столице.

Несмотря на то что Лондон кишел самыми разнообразными людьми, в самые уважаемые дома могли ступить лишь немногие. Он легко сможет выследить свою мраморно-золотую богиню.

Дорога стала шире, а потом нырнула вниз. Впереди блеснула река. Погруженный в размышления о предстоящем удовольствии вальсировать с прекрасной Юноной, Мартин машинально направил лошадей на мелководье, умерив их шаг.

Копыта лошадей стукнули о каменистую поверхность противоположного берега.

Они замедлили ход, затем наклонились вперед и натянули поводья. Колеса коляски тут же застряли, тряхнув седоков с такой силой, что они сразу же осознали всю тяжесть своего положения.

Хелен ухватилась за бортик сиденья и, широко раскрыв глаза, повернулась к своему спасителю, не успевшему удержать сорвавшееся с языка междометие.

Мартин обреченно закрыл глаза. Он забыл, что брод через небольшие речки зачастую оставляли немощеным.