По желанию дамы

Деклан улыбнулся, стараясь не слишком выдавать радость; супруги извинились, и он повел ее на середину зала.

Развернув к себе и обняв за талию, он спросил:

– Что все это означает?

Эдвина вздохнула:

– Я притворилась, будто подвернула ногу – так мне удалось избежать их приглашений на вальс.

– Умница… – Радость, постепенно разрастаясь, переполняла его. Он широко улыбнулся.

Она состроила гримаску:

– По-моему, стоит напомнить: ты только что поощрил мою ложь!

Он удивленно поднял брови, подумал, а затем ответил:

– Мне кажется, почти все поняли, что ты говоришь неправду.

Она хмыкнула и, кружась в танце, признала:

– Скорее всего.

Больше они не говорили о ее почитателях. Деклан принялся развлекать жену и старался, далеко не так ненавязчиво, занять все ее время. Он заметил, как ее мать, ее сестры и некоторые пожилые дамы обсуждают их, но будь он проклят, если не оставит хоть кого-то, хоть одну леди или одного джентльмена, в уверенности, что Эдвина принадлежит ему, и так все будет и впредь!

Чуть позже он вырвал страницу из дамского альбома семейства Делбрейт; он решил отпугивать потенциальных поклонников, демонстрируя, как они с Эдвиной счастливы, насколько поглощены друг другом.

В результате они провели в обществе самый веселый вечер с самой их свадьбы. Деклан обращал внимание только на Эдвину, а она – только на него; остальные гости составляли всего лишь яркий фон для их игры.

Постепенно его ревность утихла, смягченная ее смехом, улыбкой и полным любви взглядом. Днем ему удалось выкроить немного времени; он встретился с Кейтервейлом и Элсбери и предупредил их о своем предстоящем отъезде. Оба шурина Эдвины с готовностью согласились оберегать ее от любых посягательств. Конечно, им и упоминать не пришлось о том, что они могут положиться на ее сестер, которые, в случае чего, смогут предупредить их о необходимости действовать.

Заранее предвидя недостатки такого плана, Деклан взял экипаж, поехал на Долфин-сквер, где жил брат Эдвины, и поговорил с ним. Пусть Джулиан и его жена не так часто появлялись в свете, но Невилл Роско повсюду имел глаза и уши. Выразив удивление по поводу того, что Эдвина согласилась остаться в Лондоне, Джулиан пообещал присматривать за ней, пока Деклан будет в море.

Деклан принял все возможные меры предосторожности.