Неуловимая невеста

Впрочем, он действительно знал. Потому что бывал в Суэце по пути в Индию. Выйдя на площадь за пристанью, он оглянулся на шагавшую за ним маленькую процессию. Мукту шел сразу за ним, Эмили, Доркас и Арния в бурках тащились на почтительном расстоянии, Бистер и Джимми несли багаж, Уотсон и Маллинс шли в арьергарде.

Гарет выбрал улицу, ведущую не к дипломатическому кварталу, а к обычному жилому району. Остановившись под навесом еще не открытой лавки, он подождал, пока все подойдут ближе.

Гарет не сказал, куда их ведет. Не хотел слышать ни вопросов, ни протестов, ничего, что могло бы нарушить их спокойное шествие.

– Не оглядывайтесь так откровенно, будто кого-то ищете, – предупредил он, прежде чем они спустились по сходням.

«Кобры» наверняка будут ждать их в Суэце.

– Мы не можем рисковать, обратившись в консульство, – тихо сказал он. – У Феррара есть связи в дипломатических кругах. Должно быть, он попросил кого-то предупредить о нашем появлении.

– Так куда же нам идти? – спросила Эмили.

– Нанесем визит старому другу.

С этими словами он повел их дальше, в глубь жилого квартала.

Он знал, что Кэткарт поможет всем, чем возможно. Правда, неизвестно, сумеет ли он договориться о транспорте, который им нужен. Впрочем, он всегда был человеком предусмотрительным.

Улицы, по которым они шли, были узкими, пыльными и далеко не всегда замощенными. Они вились между оградами, за которыми скрывались дома.

Минут через десять Гарет остановился у зеленой двери и постучал. Почти сразу же кто-то сдвинул деревянную дощечку, открыв окошечко, забранное железной решеткой. На Гарета уставились чьи-то черные глаза.

– Скажите, Роджер Кэткарт все еще живет здесь?

– Это резиденция мистера Кэткарта, – подтвердил араб средних лет.

– Превосходно. Пожалуйста, передайте мистеру Кэткарту, что пришел Гар и хочет посоветоваться с ним по делу чрезвычайной важности.

Араб недоуменно моргнул и задвинул окошечко.

Почти сразу же послышались торопливые шаги. Гарет заулыбался, когда дверь открылась и на пороге возник Кэткарт, на лице которого боролись приятное удивление и откровенное любопытство.

– Гамильтон? Какого черта ты здесь делаешь?

Гарету пришлось представлять всех прибывших. Всем были отведены комнаты.