Сколько стоит любовь?

Ничего, что позволило бы сделать следующий шаг.

Однако теперь, после первых скачек осеннего сезона, произошло нечто странное. Настолько, что Диллону пришлось срочно вызвать Барнаби.

Диллон изложил подробности трех последовательных попыток вломиться в «Жокей-клуб», вспомнив также о чересчур любопытном незнакомце – судя по акценту, ирландце. Но стайка впорхнувших в кофейню дам помешала продолжить обсуждение. Оставался кабинет Диллона в «Жокей-клубе», единственное место, где можно было поговорить с глазу на глаз.

Добраться до клуба не было никакой возможности.

Сбежав от миссис Картуэлл, они пали жертвой леди Хеммингс. Но, едва они отошли от ее светлости, Диллон воспользовался шансом, предоставленным двумя компаниями оживленно сплетничавших дам, чтобы быстро протащить Барнаби через улицу, между двумя стоявшими экипажами. К тому времени как леди заметили исчезновение джентльменов, те уже сворачивали на длинную аллею, ведущую к входным дверям «Жокей-клуба».

– Уф-ф, – шумно вздохнул Барнаби. – Теперь я понимаю, о чем ты! Еще хуже, чем в Лондоне.

Слишком мало мужчин, чтобы отвлечь на себя огонь.

Диллон кивнул:

– К счастью, на этот раз обошлось. Единственные женщины, замеченные в этих священных стенах, принадлежат к обществу помешанных на лошадях сумасбродок, и возможность поймать мужа их не интересует.

На аллее не было ни души, поэтому Диллон замедлил шаг и вернулся к прерванной беседе:

– Я думаю, наш незадачливый похититель охотился за Реестром пород, ибо в «Жокей-клубе» нет ничего более ценного.

Барнаби от неожиданности даже остановился, глядя на здание из красного кирпича, стоявшее в конце тенистой аллеи.

– Но там полно кубков, блюд, почетных знаков, которые наверняка чего-то стоят, если их расплавить. Разве не разумнее предположить, что вор охотился за ними?

– Большинство наград всего лишь позолочены либо посеребрены. Их ценность чисто символическая, ювелиры ничего за них не дадут. Этот вор – не профессионал, но человек весьма решительный. Кроме того, тут слишком много совпадений: кто-то расспрашивает о реестре, а вскоре пытается проникнуть в клуб, где тот находится.

– Верно. Но почему его хотят похитить? Выкуп? – оживился Барнаби.

Диллон вскинул брови.

– Об этом я не подумал.

– Потеря Реестра пород положит конец всем скачкам, поэтому требование выкупа со всего братства лошадников может плохо кончиться для похитителя. Если реестр и исчезнет, думаю, он как по волшебству снова возникнет не далее чем через три дня.