Сколько стоит любовь?

Диллон и Барнаби переглянулись.

– Итак, что мы должны делать? – осведомился Диллон у зятя.

Они перебрали все известные им факты. Пруденс и Николас явно устали от взрослых разговоров. Флик с улыбкой встала и проводила детей до двери.

– Нам пора кататься верхом.

Она кивком попрощалась с гостями и обменялась взглядами с мужем.

– Позже все мне расскажешь.

Деймон улыбнулся и кивнул. Она вышла.

Тем временем мужчины определили круг вопросов, на которые требовался ответ, и оценили свои возможности.

Прежде всего было необходимо разобраться в слухах о неожиданных финансовых потерях игроков во время весеннего сезона.

– Сначала проверим, чьи лошади и в каких скачках участвовали.

– Когда я попытался что-то выведать, – поморщился Барнаби, – слухи разом рассеялись. Никто не желал называть имен.

– Слишком много джентльменов чересчур заботятся об общественном мнении, – хмыкнул Деймон. – Они ноют и стонут, но когда дело доходит до необходимости подать жалобу – не дай Бог! Но самые большие проигрыши от замены лошадей случаются не здесь, а в Лондоне, где ставки гораздо выше.

Возможно, нам удастся убедить тех, кто больше всех ворчит, назвать кое-какие имена.

Очевидно, кому-то следовало разобраться в лондонских слухах. Но с началом сезона ни Диллон, ни Деймон не могли покинуть Ньюмаркет. Однако Деймон решил предупредить своего брата Вейна и кузенов Девила и Габриэля Кинстеров, которые сейчас находились в городе.

– Если мы все объясним и назовем недовольных, братья сумеют заставить их выдать источник этого недовольства.

Барнаби, вы согласны вернуться в Лондон и разузнать подробности?

– Я и отцу расскажу! – с энтузиазмом согласился Барнаби. Его отец имел связи в новом управлении полиции. – Кое-кто из инспекторов наверняка что-нибудь да слышал.

– А пока я буду держать ухо востро, – пообещал Деймон. – Что же до тебя, Диллон… – Хищная улыбка озарила его лицо. – Сомневаюсь, что Флик добьется успеха с мисс Даллинг. Однако постоянное общение в свете даст тебе больше возможностей перетянуть леди на нашу сторону.

– Если бы только она сказала, зачем ей реестр. – Диллон тяжело вздохнул и покачал головой. – Я убежден, что ей что-то известно, но…

– Но… – перебил Деймон, – она слишком испугана, чтобы быть с тобой откровенной, во-первых, потому, что сама не знает, чего ищет, а во-вторых, потому, что кого-то защищает. Диллон, сейчас главное – завоевать ее доверие. Без этого ты ничего от нее не добьешься.