Сколько стоит любовь?

Но случайно подняла глаза и заметила брезгливую гримасу Диллона Кэкстона. В ответ на ее вопросительный взгляд тот пожал плечами:

– Не важно. Не обращайте внимания.

С этими словами он повел ее обратно в коридор. Они молча вернулись в бальный зал. Но прежде чем переступить порог, он сжал ее локоть.

Она вопросительно уставилась на него.

– Скажите, почему вам необходимо это узнать, и я отвечу на все ваши вопросы, – тихо пообещал он.

Немного помедлив, она так же тихо ответила:

– Я подумаю.

И спокойно вошла в зал.

Она пересекла на своей кобылке Пустошь, затерянную в тумане раннего утра. По пути она встретила немало всадников, тренировавших лошадей в этот холодный день. Снова в мужском костюме, с низко надвинутой на глаза шляпой и широким шарфом, в котором можно было прятать лицо, она постепенно приближалась к участку, на котором тренировалась команда лорда Кромарти.

Как она узнала, Пустошь принадлежала «Жокей-клубу» и предоставлялась для тренировок всем командам, заявленным на скачках.

Она продвигалась все дальше, молясь, чтобы Рас воспользовался густым туманом, чтобы проследить за лошадями Харкнесса и лорда Кромарти. Наблюдение за командами не поощрялось.

Ей было над чем задуматься. Когда Диллон Кэкстон пообещал ответить на любой вопрос, если она объяснит, почему ее так интересует реестр, Прис на какой-то момент захотелось, чтобы он заговорил о других вещах. Более личных.

Не хватало еще влюбиться в проклятого англичанина, особенно такого, который не погнушался допрашивать ее, предварительно доведя до безумия.

Иногда, чтобы получить сведения, человека приходится напоить. Он пытался заставить ее опьянеть от желания. Отравил чувственным наслаждением. Подонок! Ко всем ее заботам не хватало только этой! Она не понимала, почему так восприимчива к его «убеждениям», его театрально-красивой внешности, а ведь привлекательные мужчины неизменно наводили на нее скуку.

Ее не отпускала тревога: если он вознамерится обольстить ее, она вряд ли сможет устоять. Воспротивиться ему или своим чересчур пылким желаниям.

В следующий раз…

Нервы натянуты, как струны. Чем дольше она остается в Ньюмаркете, чем больше времени уходит на розыски Раса, тем неизбежнее становится перспектива «следующего раза». Кэкстон станет преследовать ее, пока она не перестанет противиться его вопросам. И ему тоже.

Она не настолько неопытна, чтобы не сознавать: похоть, которой он пытается затуманить ее разум, вполне реальна.

Голова вновь пошла кругом.