Великосветская дама

Так как Белле совсем не хотелось в очередной раз навлечь на себя гнев брата, она обратилась к Джорджиане:

– Понимаете теперь, что значит ужинать en famille[6 - По-семейному, в кругу семьи (фр.).] в Уинсмер-Хаус? Это то же самое, что метать бисер перед свиньями, моя дорогая. Мы хотим, чтобы нас очаровывали приятной беседой, а у них на уме только политика. – Она сверкнула глазами, бросив взгляд на мужа, сидящего напротив нее во главе стола.

Ничуть не смущенный ее гневной тирадой, Артур улыбнулся.

– В действительности я удивлен, что вы еще здесь.

Я полагал, вы собираетесь ехать в «Олмак» сегодня вечером.

Белла посмотрела на часы, мирно тикающие на буфете:

– Святые небеса! Я и не представляла, что уже так поздно! Джорджи, нам нужно спешить. Идем же. Оставим наших милейших джентльменов наслаждаться портвейном в одиночестве.

Видя, что она встает из-за стола, мужчины тоже поднялись.

Джорджиане волей-неволей пришлось сделать то же самое. Она не смогла побороть искушения бросить прощальный взгляд на высокую фигуру лорда Элтона и заметила, что и он смотрит на нее.

Это привело ее в смущение. Но на его лице было написано лишь вежливо-отстраненное выражение. Доминик кивнул ей учтиво, но отрешенно.

Когда леди покинули комнату, Артур обратился к своему шурину:

– Если у тебя есть время, мне хотелось бы узнать твое мнение о том, как лучше вести себя при сложившихся обстоятельствах.

Доминик слегка вздрогнул, будто уже перестал размышлять над политическим вопросом, который они обсуждали в течение последнего часа.

– Ну конечно. – Он улыбнулся привычной сонно-скучающей улыбкой. – Разумеется, я буду только рад.

Артур рассмеялся, не поддавшись на уловку.

– Это означает, что ты предпочел бы сейчас оказаться в каком-нибудь ином месте и говорить на другие, более воодушевляющие темы, но не хочешь обидеть меня, своего хозяина. Ты отличный игрок, Доминик. В самом деле, зачем тебе попусту растрачивать свои таланты?

Повинуясь невысказанной договоренности, мужчины двинулись к двери.

Доминик вяло взмахнул рукой, отчего драгоценный сапфир в его булавке засверкал на свету.

– Возможно, мои… э-э-э… таланты, как ты изволил выразиться, столь незначительны, что можно назвать их бесполезными.

Артур удивленно фыркнул.

– Бесполезными? Кто, как не ты, осмелился вообще поднять этот вопрос в присутствии Принни?[7 - Принни – прозвище принца-регента, уменьшительное от «принц».