Великосветская дама

Джорджиана положила свою затянутую в перчатку ладонь на его руку. Раз уж сегодня вечером ей суждено пройтись по залам «Олмака» в сопровождении какого-нибудь джентльмена, то пусть им будет этот. Он не представился, но чувствовал себя здесь совсем как дома.

– Из ваших слов я заключил, что вы едва ли не насмехаетесь над назначением этого великого места, но при этом, безусловно, желаете извлечь некую собственную выгоду из своего здесь пребывания?

К подобного рода разговорам Джорджиана была приучена.

– Как вы верно заметили, я действительно собираюсь извлечь выгоду для себя, но совсем не такую, как вы могли бы подумать.

Некоторое время ее спутник обдумывал эти слова, прежде чем продолжить:

– Если это означает, что вы не охотитесь за состоятельным и титулованным женихом, то какой вам прок от пребывания здесь?

– Очень большой. Я как раз начала претворять свой замысел в жизнь, когда столкнулась с вами.

Джентльмен немного помолчал, затем тяжело вздохнул.

– Хорошо, признаю, вы повергли меня в замешательство. Что же такого особенного нашли вы в этих тусклых серых стенах?

Джорджиана улыбнулась и, сверкая глазами, пояснила:

– Развлечение, конечно. Я наслаждалась своим здесь пребыванием.

Она осознала, к собственному удивлению, что говорит искренне. Заглянув в серые глаза собеседника, девушка прочла в них изумление.

– Развлечение? В «Олмаке»?

Джорджиана рассмеялась:

– Разумеется. Я и сейчас развлекаюсь. А вы разве нет?

Джентльмен остановился как громом пораженный.

На его лице отражалась забавная смесь ужаса и веселья.

– Чудовищно! Мне никогда не удастся искупить своей вины. – Черты его лица разгладились, и он одарил Джорджиану искренней улыбкой. – Идемте, мисс Хартли, я отведу вас к леди Уинсмер. Вы представляете собой слишком мощную силу, которую нельзя надолго оставлять без присмотра.

Довольная собой, Джорджиана прошествовала под руку с пожелавшим остаться неизвестным джентльменом через толпу, которая, как она заметила, расступается перед ними.

Еще до того, как увидела удивленное лицо Беллы, она стала задаваться вопросом, кто же он такой. Все же она решила, что ей не о чем волноваться. Кем бы этот мужчина ни был, никаких вольностей он себе не позволял.

Белла присела перед ним в реверансе и оживленно заговорила, но никакого имени так и не прозвучало. Сказав Джорджиане на прощание sotto voce[8 - Вполголоса (ит.).