Безупречная жена

Антония, аккомпанируя ему, добавила юмора выступлению и специально затягивала длинную ноту в конце предпоследней строчки каждого куплета – получалась очень комичная пауза. Всего же в песне было двадцать куплетов. Присоединившийся Джеффри, а затем и Филипп помогали Хьюго допеть шутливую мелодию. К концу выступления все безудержно смеялись, силясь перевести дух.

Расплывшись в улыбке, Генриетта энергично зааплодировала и предложила выпить чаю.

Глаза Антонии все еще искрились от смеха, когда она повернулась на табурете и увидела Филиппа, стоявшего позади нее.

Медленно она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Несмотря на спокойное выражение лица, его серые глаза были слегка прикрыты. Девушка невозмутимо приподняла бровь и увидела, как превосходно очерченные губы Филиппа растянулись в улыбке.

Он протянул ей руку:

– Хотите чаю?

– С удовольствием, милорд. – Вздернув подбородок, Антония вложила пальчики в его ладонь. Внезапно ее пронзила волнующая дрожь. Стараясь не обращать на это внимания, она поднялась; рука об руку они пересекли комнату и присоединились к Генриетте.

С напускным спокойствием Антония приняла чашку чая из рук тети, но не нашла в себе сил от нее отойти. Девушку накрыло волной незнакомых ощущений, сердце бешено стучало в груди. Вот же напасть! Подобная чувствительность никак не могла помочь ее замыслам. Никогда в жизни Антония так не страдала, она только могла надеяться на то, что этот эффект вскоре исчезнет.

К ее облегчению, Генриетта не обратила внимания на необычность поведения своей протеже.

Допив чай, Джеффри направился к фортепиано. Потягивая напиток, Антония сосредоточила свои усилия на том, чтобы успокоить нервы.

С маской полного безразличия на лице Филипп внимательно наблюдал за ней.

– Кстати, Рутвен, – Генриетта отвернулась от Хьюго, – я все хотела посоветоваться с тобой насчет приема для наших соседей. Мы очень давно не приглашали к себе гостей. Теперь у нас есть Антония, которая обязательно нам поможет. Я правда чувствую, что в силах организовать подобное мероприятие.

Филипп удивленно приподнял бровь:

– Вы так считаете?

По его голосу любой мог понять, насколько не хотел барон, чтобы его втягивали в нечто подобное.

Генриетта властно кивнула:

– В конце концов, это наш долг. Я собиралась устроить шикарный бал – в убранном цветами зале, с музыкантами, танцами, изысканными блюдами.

– Даже так? – Тон Филиппа становился все более отстраненным. Он обменялся тревожным взглядом с Хьюго.