Новолуние

– Я ее отвезу, – произнес Эдвард. Он шел через погруженную в полумрак гостиную, шагая медленнее обычного. Лицо у него было спокойное и непроницаемое, но в глазах угадывалось что-то такое, что он изо всех сил пытался скрыть. У меня тоскливо засосало под ложечкой.

– Карлайл отвезет меня, – настояла я и посмотрела на свою блузку: голубая хлопчатобумажная ткань намокла от крови и покрылась темными пятнами, на правом плече – плотная розовая корка от глазури с торта.

– Я тоже смогу, – сказал Эдвард бесстрастным тоном.

 – Тебе все равно нужно переодеться. От твоего вида Чарли инфаркт хватит. Пойду попрошу Элис что-нибудь тебе подыскать. – Он снова вышел через дверь кухни.

Я с тревогой посмотрела на Карлайла.

– Он очень нервничает.

– Да, – согласился Карлайл. – Сегодня вечером случилось то, чего он больше всего боялся. Ты оказалась в опасности из-за нас.

– Он в этом не виноват.

– И ты тоже.

Я отвела взгляд от его мудрых, прекрасных глаз. С этим я согласиться не могла.

Карлайл протянул мне руку и помог встать из-за стола.

Я прошла за ним в большую гостиную. Эсми уже вернулась. Она мыла пол там, где я упала, – судя по запаху, используя отбеливатель.

– Эсми, давайте я помою. – Я почувствовала, как кровь снова бросилась мне в лицо.

– Я уже закончила, – улыбнулась она. – Как самочувствие?

– Нормально, – заверила я ее. – Карлайл накладывает швы быстрее всех других врачей.

Они хмыкнули.

Из задних дверей показались Элис и Эдвард. Элис бросилась ко мне, а Эдвард остановился, застыв с непроницаемым выражением на лице.

– Пошли, – сказала Элис. – Подберем тебе что-нибудь повеселее.

Она разыскала мне блузку Эсми почти такого же цвета, как и моя. Я была уверена, что Чарли ничего не заметит. Широкая белая повязка на руке не смотрелась так угрожающе, когда уже не была измазана запекшейся кровью. Чарли никогда не удивлялся, видя на мне бинты.

– Элис? – прошептала я, когда она направилась к двери.

– Что? – тихо отозвалась она, склонив голову набок и испытующе глядя на меня.

– Все очень плохо?

Я не была уверена, стоило ли говорить шепотом, но Эдвард все же мог меня услышать, хоть мы и были наверху за закрытыми дверями.

Лицо ее напряглось.

– Точно пока не скажу.

– Как там Джаспер?

Она вздохнула.

– Очень на себя злится. Для него это было настоящим испытанием, а он терпеть не может, когда выглядит слабаком.

– Он в этом не виноват. Скажи ему, что я на него не сержусь, ни капли, ладно?

– Конечно.