Сумерки

Секундой позже меня, словно тряпичную куклу, перекинули через плечо и поволокли прочь. Раздался удар, затем звон битого стекла, и я увидела, что фургон застыл там, где совсем недавно были мои ноги.

Целую минуту стояла гробовая тишина, а потом донеслись истерические крики и плач. Несколько человек звали меня по имени, но среди всеобщей паники я расслышала тихий испуганный голос Эдварда.

– Белла, ты в порядке?

– Да, – только и пролепетала я и попыталась сесть. Не тут-то было – Каллен вцепился в меня железной хваткой.

– Осторожно! – предупредил парень, когда я начала вырываться. – Кажется, у тебя разбит висок.

Только тут я почувствовала пульсирующую боль над левым ухом.

– Ой! – удивленно воскликнула я.

– Так я и думал! – Как ни странно, в его голосе слышался сдавленный смех.

– Черт возьми… – начала я, пытаясь собраться с мыслями. – Каким образом ты так быстро оказался возле меня?

– Я стоял рядом, Белла.

Я снова попыталась сесть, и на этот раз он разжал свои объятия, отодвигаясь подальше.

Тут подоспела помощь – студенты и учителя с перепуганными заплаканными лицами кричали что-то друг другу и нам с Эдвардом.

– Не шевелитесь! – велел какой-то мужчина.

– Вытащите Тайлера из машины, – командовал второй.

Заразившись царившей вокруг суматохой, я попыталась подняться, но холодная рука Эдварда сжала мое плечо.

– Тебе лучше пока не двигаться, – мягко произнес он.

– Холодно, – пожаловалась я. Каллен захихикал, и мне стало легче.

– Ты стоял там, возле своей машины, – неожиданно вспомнила я, и смех резко оборвался.

– Это не так! – твердо сказал он.

– Я все видела!

Вокруг нас царил хаос. Мужчины пытались освободить Тайлера. Я продолжала спорить – откуда только взялась настойчивость? Уверенная в своей правоте, я хотела заставить Каллена признаться.

– Белла, я стоял рядом с тобой, а потом сбил с ног, – медленно и серьезно проговорил Эдвард.

Странные глаза так и буравили меня, будто стараясь внушить что-то важное.

– Нет! – упрямилась я.

– Белла, пожалуйста!

– Как все произошло? – не желала уступать я.

– Доверься мне, – умолял Эдвард, и я понимала, что больше не могу сопротивляться.

– Обещаешь потом все объяснить?

– Конечно! – неожиданно резко и раздраженно сказал он.

– Конечно, – с бессильной злобой повторила я.