Рассвет

 – Малышка, ты такая красавица! Я сейчас расплачусь! Элис, волшебница, вам с Эсми пора открывать свое свадебное агентство. Где ты отыскала это чудесное платье? Невероятно! Такое изящное, элегантное!.. Белла, ты прямо из фильма по Джейн Остин. – Мамин голос звучал как будто издалека, и комната расплывалась перед глазами. – Гениально придумано – оттолкнуться стилистически от кольца, которое Белле подарил Эдвард. Я так понимаю, оно передается в семье с начала девятнадцатого века?

Мы с Элис заговорщически переглянулись.

В дверях кто-то громко и хрипло кашлянул.

– Рене, Эсми просила передать, чтобы ты уже шла и садилась, – объявил Чарли.

– Чарли, какой же ты сегодня красавец! – изумленно произнесла Рене.

Чарли поспешно открестился:

– Дело рук Элис.

– Неужели пора? – пробормотала мама, судя по голосу, волнуясь не меньше меня. – Как все быстро. Голова кругом.

Так, теперь нас двое.

– Обнимемся напоследок, – попросила она.

Осторожно подержав меня за талию, мама развернулась к выходу, но вдруг вспомнила что-то и, обернувшись, снова оказалась лицом ко мне.

– Боже, чуть не забыла! Чарли, где она?

Вывернув все карманы, папа добыл и передал маме маленькую белую коробочку.

– Кое-что синее, – объявила она, открыв крышку и вручая коробочку мне.

– Причем кое-что старое. Их носила еще твоя прабабушка Свон, – добавил папа. – А мы сходили к ювелиру и заменили искусственные камни сапфирами.

В коробочке лежали два тяжелых серебряных гребня для волос. Темно-синие сапфиры густыми изящными букетиками разбегались над зубцами.

У меня перехватило дыхание.

– Мам, пап… не стоило…

– Все остальное взяла на себя Элис, ничего нам не давала сделать. Только заикнемся – она чуть не в глотку нам готова впиться.

Я не смогла сдержать истерический смешок.

Элис моментально подскочила ко мне и ловким движением заправила гребни с одной и с другой стороны под густое переплетение кос.

– Кое-что старое, кое-что синее, – перечислила она задумчиво, отступая на несколько шагов, чтобы полюбоваться работой. – Кое-что новое – это твое платье, значит, остается…

Она метнула мне что-то стремительным жестом. Я машинально подставила руки, и в ладони порхнула невесомая белоснежная подвязка.

– Это моя, потом верни, – закончила она.

Я покраснела.

– Вот то, что надо! – удовлетворенно кивнула головой Элис.