Рассвет

– В тебе столько человеческого, – повторил Эдвард уже когда-то сказанное.

– Знаю.

– Значит, едем в Дартмут?

– Не бойся, я на первой же сессии вылечу…

– Я тебя подтяну. – Улыбка стала шире. – А в колледже тебе понравится.

– Думаешь, еще не поздно искать жилье?

Эдвард виновато улыбнулся.

– У нас там вроде как есть дом… На всякий случай.

– Ты купил дом?!

– Недвижимость – оптимальное вложение средств.

Вот значит как.

– Тогда едем.

– Только сперва узнаю, можно ли не возвращать пока машину «до»…

– Конечно! А то, не дай Бог, на меня танк попрет.

Эдвард рассмеялся.

– Сколько еще мы можем тут побыть?

– Времени достаточно. Несколько недель у нас точно есть. А потом, перед отправкой в Нью-Гэмпшир, предлагаю навестить Чарли. Рождество можно встретить с Рене…

Он рисовал полное радужных перспектив будущее, где никому не придется причинять боль. Почти никому – поправила себя я, услышав, как затрясся запертый на ключ ящичек с мыслями о Джейкобе.

Так ничего не выйдет.

Стоило почувствовать прелесть человеческого бытия во всей полноте, как далеко идущие планы тут же поплыли. Где восемнадцать, там и девятнадцать, где девятнадцать, там и двадцать… Какая разница? За год я и не изменюсь совсем. Но быть человеком рядом с Эдвардом… С каждым днем выбор все сложнее.

– Несколько недель, – согласилась я. И тут же добавила, чувствуя, как неумолимо бежит время: – Помнишь, что я говорила насчет практики? Может…

Эдвард рассмеялся.

– Не упускай эту мысль. Я слышу лодку.

Похоже, уборщики прибыли.

Не упускать мысль? То есть мешать ее осуществлению он больше не будет? Я улыбнулась.

– Сейчас объясню Густаво, что стряслось в белой спальне, и можем двигаться. На южной стороне в джунглях есть одна полянка…

– Не хочу двигаться. Я сегодня не в настроении мотаться по острову. Хочу остаться тут и посмотреть фильм.

Эдвард сжал губы, чтобы не рассмеяться над моим капризным тоном.

– Хорошо, как скажешь. Выбирай фильм, а я пока дверь открою.

– Что-то я не слышала стука.

Эдвард склонил голову, прислушиваясь. Через секунду в дверь робко постучали. Эдвард с довольной улыбкой отправился открывать.

На полках под большой телевизионной панелью выстроились ряды фильмов. Не знаешь, с какого бока начать… Их тут больше, чем в прокате.

Из коридора донесся приглушенный бархатистый баритон Эдварда, что-то объясняющий, насколько я догадывалась, на португальском. Ему отвечали на том же языке резковатым хриплым голосом.