Рассвет

Одеревеневшими губами я пыталась окликнуть Эдварда – пусть объяснит мне наконец, что творится, – и не могла. Хотела подойти к нему, прикоснуться – тело не слушалось. Я только смотрела в ошеломленные глаза своего отражения и прижимала руки к подросшему животу.

И вдруг, как в недавнем кошмаре, сцена предстала в ином свете. Раз! И зеркало отражает совсем не то, что секунду назад, хотя на самом деле ничего не изменилось.

А все потому, что изнутри меня легонько толкнули в прижатую к животу ладонь.

И в этот же миг у Эдварда пронзительно и требовательно зазвонил телефон.

Ни Эдвард, ни я не двинулись с места. А телефон не унимался. Я ждала, не убирая ладонь с живота, пытаясь отключиться от навязчивой трели. Лицо в зеркале уже не казалось ошеломленным, скорее прислушивающимся. Я не сразу заметила, что по щекам катятся слезы.

Телефон разрывался. Почему Эдвард не отвечает? У меня тут такой момент! Наверное, величайший в жизни.

Дзынь! Дз-зын-нь! Дзз-зынн-нь!

Наконец терпение лопнуло. Я опустилась рядом с Эдвардом на колени – в тысячу раз осторожнее, чем обычно, следя за каждым движением, – и принялась шарить по карманам в поисках телефона.

Отчасти я надеялась, что Эдвард «отомрет» и ответит сам, но он не шелохнулся.

Разглядев на дисплее знакомый номер, я сразу поняла, почему она звонит.

– Привет, Элис. – Голос не прорезался. Пришлось откашляться.

– Белла? Белла, у тебя все нормально?

– Да. Э-э… А Карлайл близко?

– Близко. Что случилось?

– Я… не до конца… уверена.

– С Эдвардом ничего? – тревожно спросила она.

Потом, отвернувшись от трубки, позвала Карлайла, а меня, не дожидаясь ответа на первый вопрос, тут же огорошила вторым: – Почему Эдвард сам не подошел?

– Не знаю точно.

– Белла, что у вас творится? Я только что увидела…

– Что увидела?

Она не ответила.

– Вот, даю Карлайла, – наконец проговорила Элис.

Мне в вены как будто ледяную воду впрыснули. Если Элис привиделся зеленоглазый малыш с ангельским личиком у меня на руках, почему мне об этом не сказать?

На ту долю секунды, что Карлайл брал трубку, перед глазами заплясало придуманное для Элис видение.

Крохотный прелестный малыш, даже прелестнее, чем зеленоглазик в моих снах. Крошечная копия Эдварда. По венам, прогоняя лед, побежало приятное тепло.

– Белла, это Карлайл. Что случилось?

– Я… – А что ответить? Вдруг он посмеется над моими рассуждениями, решит, что я спятила? Или, может, это очередной цветной сон? – Я… Меня беспокоит Эдвард.