Причины для брака

 – Так что, дорогой Фредерик, вывод очевиден, Ленор полна решимости нас всех облапошить. И если ты отбросишь внешнее впечатление, сам увидишь, как, без сомнения, увидела тетя Агата. Уверен, под этим тряпьем скрывается настоящая драгоценность. Может, и не алмаз чистой воды, но никак не меньше, гарантирую. У Ленор Лестер нет причин носить гладкую чопорную прическу, тяжелое платье и передник. Они лишь отвлекают на себя внимание.

– Но… зачем?

– Именно это меня и интересует. – В глазах герцога сверкнула решимость.

 – Боюсь, Фредерик, тебе придется терпеть «развлечения» Джека и Гарри всю неделю. Мы не уедем раньше, чем я сумею узнать, что скрывает Ленор Лестер. И почему.

Полтора часа спустя в гудящей от разговоров гостиной Джейсон с уважением разглядывал вечерний наряд хозяйки. Она только что появилась в комнате и спокойно оглядывала подопечных. Он дождался, пока она приготовится нырнуть в толпу, и быстро встал рядом.

– Мисс Лестер.

Ленор застыла на месте и затем медленно, выигрывая время и натягивая маску бесстрастности, повернулась лицом к нему и подала руку:

– Добрый вечер, ваша светлость.

Надеюсь, вам понравились комнаты?

– Да, очень. Спасибо.

Поклонившись, Джейсон придвинулся ближе, стараясь поймать и удержать ее взгляд.

Конечно, она умела вести светскую беседу, но сейчас все слова словно вылетели из головы. Она удивилась, почему взгляд Эверсли оказывает на нее такое влияние. Герцог быстро скользнул по ее плечам и снова посмотрел в лицо. Медленно улыбнулся.

Ленор ощутила, как ее наполняет необычно покалывающее тепло.

Джейсон поднял бровь.

– Позвольте восхититься вашим платьем, мисс Лестер. Я никогда не видел ничего подобного.

– Да?

В ее голове зазвенели тревожные колокольчики. Она была в шелковой кофточке с длинными рукавами, застегнутой под самый подбородок, и люстриновое платье-мантия явно называлось так по причине свободных складок, ниспадающих от груди до колен, где немного сужалось, а затем снова расширялось, спускаясь до самых лодыжек.

Невозможно отрицать, ее новое творение заметно контрастировало с тонкими муслиновыми или шелковыми вечерними платьями ее ровесниц. Плотно собранные под грудью и с большим декольте, они несомненно гораздо лучше демонстрировали фигуру. Однако ее платье создавалось с совершенно противоположной целью. И брошенный вслед за ошеломляющей улыбкой намек Эверсли только подтвердил ее страхи. В отличие от остальной компании, он не попался в расставленную ловушку.