Анна и французский поцелуй

] или Шейло И[14 - Шейла И – американская барабанщица, певица, писатель и актриса. Начинала свою карьеру в середине 1970-х годов.], Кевин Куиггли еще будет хвастаться тем, что знаком с тобой. А потом, когда он подойдет к тебе после очередного большого шоу, ожидая особого отношения и пропуска за кулисы, ты сможешь пройти мимо него, даже не оглянувшись.

Я слышу слабую улыбку в ее голосе.

– Напомни, почему ты уехала, Банана?

– Потому что мой отец – кусок дерьма.

– Самого отборного сорта, подруга.

Мы болтаем до трех часов ночи, поэтому на следующий день я сплю до полудня.

И тороплюсь одеться до закрытия столовой. По выходным она открыта только до времени бранча. Когда я прихожу, в помещении царит тишина, но Рашми, Джош и Сент-Клэр сидят на своем привычном месте.

Давление растет. Всю неделю они дразнили меня из-за того, что я избегала делать заказ. Мои оправдания звучали так: «У меня аллергия на говядину», «Нет ничего вкуснее хлеба», «Вкус равиоли переоценивают», но у меня не получится избегать этого вечно.

На раздаче снова работает мсье Бутен. Я хватаю поднос и делаю глубокий вдох.

– Bonjour, э… Суп? Сопа? S’il vous pla?t?

«Здравствуйте» и «пожалуйста». Для начала я выучила вежливые слова в надежде, что французы простят меня за то, что вырезала из речи остальные части их прекрасного языка. Я указываю на кастрюлю с рыжевато-красным супом. Полагаю, ореховый сквош. Запах необыкновенный, с нотками шалфея и осени. Сейчас начало сентября, и погода еще теплая. Когда в Париж приходит настоящая осень?

– А! Soupe, – мягко поправляет он.

– S?, soupe. То есть, oui. Oui! – мои щеки заливает румянец. – И, эм-м, э… куриный салат с зеленой фасолью?

Мсье Бутен смеется. Веселым, желейным смехом Санта-Клауса.

– Курица и фасоль, oui. Знаете, вы можете говорить со мной на английском. Я хорошо его понимаю, – говорит он с акцентом.

Щеки горят еще сильнее. Конечно, он должен понимать английский в американской школе. А я пять дней жила на дурацких грушах и багетах. Он протягивает мне тарелку супа и небольшую порцию куриного салата, и мой желудок урчит при виде горячей еды.

– Merci, – благодарю я.

– De rien. Пожалуйста. И надеюсь, вы больше не будете пропускать приемы пищи, чтобы избежать меня! – мсье Бутен кладет руку себе на грудь, словно я разбила его сердце. Я улыбаюсь и отрицательно качаю головой. Я могу это сделать. Я могу это сделать. Я могу…

– ЭТО БЫЛО НЕ ТАК УЖАСНО, ПРАВДА, АННА? – кричит Сент-Клэр с другого конца столовой.