Анна и французский поцелуй

С того времени сменилось много участников и не утихали споры по поводу содержания текстов, но реальных выступлений все еще не было. И это обидно. Готова поспорить, Тоф отлично смотрится с гитарой.

– Конечно, – заверяю я его. – Уверена, она согласится. Ее чокнутый инструктор по ударным только что лишил ее места лидера команды, так что в ней скопилось много гнева, требующего выплеск.

Я диктую ему номер телефона Бридж. Тоф повторяет цифры, пока Сент-Клэр стучит по воображаемым наручным часам. Сейчас только девять, не представляю, куда он так торопится.

Даже я знаю, что для Парижа это рано. Он громко прочищает горло.

– Кхм, прости. Мне нужно идти, – поспешно говорю я Тофу.

– Ты не одна?

– Да. Тут мой друг. Он хочет показать мне город сегодня вечером.

– Он?

Сердце пропускает удар.

– Он просто друг, – поворачиваюсь к Сент-Клэру спиной. – И у него есть девушка.

Я зажмуриваюсь. Стоило ли мне это говорить?

– Значит, ты не забудешь о нас? То есть… – он запинается.

 – О нас, тех, кто остался здесь, в Атланте? Не бросишь нас ради какого-нибудь француза и не останешься навсегда во Франции?

Мое сердце бешено стучит.

– Конечно, нет. Я приеду на Рождество.

– Хорошо. Ладно, Аннабель Ли. Мне тоже пора вернуться к работе. Геркулес, наверное, злится, что я не на месте. Ciao.

– Вообще-то, – поправляю его я. – Тут говорят au revoir.

– Да без разницы, – он смеется, и мы заканчиваем разговор.

Сент-Клэр поднимается с кровати.

– Ревнивый парень?

– Я уже говорила.

Мы не встречаемся.

– Но он тебе нравится.

Я чувствую, как румянец заливает щеки.

– Ну… да.

Выражение лица Сент-Клэра становится непроницаемым. Возможно, слегка раздраженным. Он кивает в сторону двери.

– Все еще хочешь погулять?

– Что? – в замешательстве спрашиваю я. – Да, конечно. Только дай мне сперва переодеться.

Я выпроваживаю его, и спустя пять минут мы уже покидаем пределы кампуса. Я надела свою любимую кофту, милую находку из комиссионного магазина, обтягивающую меня во всех нужных местах, джинсы и черные тряпочные кроссовки.

Мне известно, что кроссовки – это не очень по-французски, мне следовало бы носить остроносые сапоги или высокие каблуки, но они хотя бы не белые. Верно говорят про белые кроссовки. Их носят только американские туристы, огромная обувь, подходящая для стрижки травы или покраски домов.

Ночь прекрасна. Огни Парижа переливаются желтым, зеленым и оранжевым.