Хозяин моих желаний

Нащупав на тумбочке пульт, я нажимаю на «шторы» и комната вновь погружается в темноту. Так-то лучше. Закутываюсь в одеяло, как в кокон и утыкаюсь лицом в подушку, пусть бы меня так и нашли весной. Как медведя после спячки. Сон опять потихоньку меня срубает, чтобы отсчитать часы до конца моего двухнедельного заточения.

В дверь раздается тихое настойчивое постукивание и я вздрагиваю. Надо же, в этот раз решил быть предупредительным. Лучше бы Миша ночью о такой деликатности позаботился.

Я молчу, поэтому дверь распахивается и раздаются уверенные приближающиеся шаги, звук которых почти заглушает ковер.

– Доброе утро, а точнее день, – на столик рядом с кроватью опускается небольшой поднос, на котором я успеваю рассмотреть кофе и блинчики с сиропом.

Накрываюсь с головой и отворачиваюсь от Миши. Не хочу видеть и слышать, вообще никаких контактов с ним не хочу.

– Тебе лучше так не делать, – раздается холодный голос и одеяло с меня стаскивается, – позавтракай и спускайся.

Я все так же смотрю куда-то мимо него и молчу.

Если Миша думал, что я тут лужей растекусь перед ним после оргазма, то он точно просчитался. Не дождавшись моего ответа, он оставляет меня наедине с завтраком и закрывает за собой двери.

Выдыхаю и сажусь на кровати, прислонившись спиной к изголовью, тоскливо смотрю на еду. После ночи накатила апатия и осознание грандиозности катастрофы, происходящей в моей жизни.

Незнакомый мужчина. Лес. Мы наедине. У него власть, у меня ее нет.

И еще не известно, насколько огромные тараканы у Миши в голове. Ночью он сказал, что мы ограничимся лишь сексом, а это значит, что дальше будет куча всего другого. Только чего?

Я никогда особенно не интересовалась половыми извращениями и сексуальными играми. Мне нравился ванильный нормальный секс и точка. И то, что что-то другое в постели мне подошло или подойдет, еще не значит, что мне это нужно.

Я просто не хочу!

И заставлять меня нельзя!

Поднимаю чашку кофе с подноса и медленно подношу к губам, выпиваю его маленькими глотками.

Кофеин голову не проясняет и я иду в душ, проигнорировав блинчики. Долго стою под прохладной водой, пытаясь прийти в себя. Опять немного текут слезы, но я заставляю себя завязать с саможалением. Не хватало только показывать Мише эту свою слабость.

Закутываюсь в халах и выхожу в спальню, сегодня у меня нет желания прикасаться к баночкам с косметикой, даже кремом для лица пользоваться лень.