Хозяин моих желаний

Поворачиваю голову вбок и в поле зрения попадает огромное зеркало, перед которым я еще вчера крутилась, примеряя купленное Мишей для меня платье. А сейчас там совсем другая картина. Моя голая оттопыренная задница, вся раскрасневшаяся от порки и его ладонь, мнущая ее. Это еще не конец, мне дали лишь маленькую передышку. Миша полностью сосредоточен на процессе, взгляд расфокусирован и мягок. Он шлепает, гладит, проходится по коже ногтями. Все происходящие приносит ему неслабое удовольствие. Мише нравится делать мне больно.

Сволочь последняя. Больной ублюдок.

Порка выматывает меня морально и физически, мышцы от перенапряжения совсем устают и я обмякаю. Все мысли из головы уходят и остается только ожидание следующего удара, который мне нужно пережить и я смогу выдохнуть с небольшим облегчением, чтобы через десяток секунд все повторилось заново.

– Ты такая сладкая, Снежа, когда послушная, – доносится сверху довольный шепот и его глаза встречаются в зеркале с моими. Все тело обливает кипятком, словно меня только что застали за подглядыванием и хочется отвести глаза, но не получается.

Уголок Мишиного рта ползет вверх и на лице расползается блядская порочная улыбка. Он нарочито медленно скользит пальцами по воспаленной и разогретой коже и, не отрывая от меня глаз, погружает пальцы глубже в промежность. Я чувствую, насколько там влажно и скользко. Кусаю губы, чтобы не охнуть от удивления и стыда. Не может быть, чтобы мой организм так реагировал.

Пальцы медленно скользят, задевают клитор и погружаются внутрь меня.

Хочется вырваться, сбросить с себя Мишины ладони и это возбуждение, которое расползается по телу. Это все чертов адреналин, все из-за него. Я была возбуждена ссорой и потому так необычно отреагировала. Черт, я так не хочу.

– Расслабься, – Миша убирает пальцы и опять начинает меня поглаживать, – слишком много думаешь, Снежа. Сосредоточься на ощущениях, – следом за его словами на ягодицы обрушился новый удар его ладони. Я вскрикнула и Миша успокаивающе погладил, подул на саднящую кожу.

Пальцы опять вернулись к ласкам. Неспешные размеренные движения вводили в транс, удовольствие накатывало как прибой и следующие за ним удары больше не казались такими ужасными. Они отзывались внутри сладкой болью и истомой.

Мишин взгляд не отпускал мой. Он перескакивал с глаз на губы, которые я постоянно кусала, чтобы заглушать рвущиеся наружу стоны, и обратно. Мне хотелось умолять его отпустить, но слова не шли. Так ведь неправильно, он должен это понимать.