K-pop: за кулисами мечты

Если им нужна еще одна песня, исполню Cut To The Feeling Карли Рэй Джепсен. Она подходит мне куда больше, чем композиции Билли Айлиш.

– Пожалуйста, убери гитару, – звучит голос переводчика.

О’кей, спою и так.

Кладу гитару прямиком на пол, совершенно беззащитную – ненавижу подобное обращение со своей малышкой, это же не какой-то альт!

– Мисс Кон благодарит тебя за собственное прочтение хита Билли, – говорит Брендон, – под какую песню ты хотела бы станцевать?

Неожиданно.

– Станцевать? – уточняю я.

 – Простите, наверное, это какая-то ошибка. В навыках я указывала лишь вокал.

Тишина.

– Ну, каждый K-pop-айдол умеет танцевать.

Во что бы то ни стало надо избежать танцев любой ценой.

– Простите, это ваша идея или мисс Кон?

– Прости, что? – удивленно воскликнул Брендон.

Мне вовсе не хотелось грубить, но тут уж как вышло.

– Прошу прощения, я в самом деле не понимаю, зачем мне танцевать на вокальном конкурсе?

Брендон и мисс Кон говорят на корейском. Он поворачивается ко мне и говорит нетерпеливо:

– Не надо демонстрировать ничего из ряда вон выходящего.

Просто… подвигайся под музыку.

– Подвигаться? – звучу обреченно. – Простите, я не понимаю, что от меня требуется.

Прежде чем успеваю опомниться, организаторы включают «Havana» Камиллы Кабейо.

Я будто леденею.

Буквально забываю, как следует управлять своим телом. Прошел куплет, а я так и не пошевелилась.

Сделай хоть что-нибудь, Кэндис!

Вижу, как мисс Кон и Брендон выжидающе ерзают в креслах.

В этот унизительный момент не нахожу ничего лучше, чем сконцентрироваться на красном огоньке камеры. Кажется, будто я смотрю на себя со стороны, пока изображаю руками пистолетики.

Кажется, я стреляю в свои шансы построить карьеру в индустрии K-pop. Затем делаю движение cabbage patch, потом изображаю курицу, потом вспоминаю бешеные танцы Томми на свадьбе тети Сун Ми – каждое движение.

Не думая ни о чем, представляю, как поступила бы участница Rupaul’s Drag Race, понимая, что вот-вот провалит в битве танцев под фонограмму, и готовясь продемонстрировать что-нибудь поистине невероятное.

Я, конечно, не могу упасть замертво на пол или сорвать парик. А вот попытаться изобразить что-то отдаленно напоминающее – вот это я могу!

Дергаю руками, словно раздраженный регулировщик движения. Затем опускаюсь на корточки и изображаю утку, но поздно осознаю, что мышцы на ногах не столь хорошо развиты для подобного, и валюсь на спину. Музыка останавливается.