Священная ложь

И удивительно!

– То есть ты даже не сам выбрал себе веру? – спросила я. – Просто согласился со всем, что рассказывает тебе папа?.. А у нас многие сами решили. И не верят слепо каждому слову родителей.

Говорить о том, что все мои убеждения так или иначе навязаны взрослыми, я, разумеется, не стала.

У парня вытянулось лицо.

– Я во всем должен слушаться папу, – тихо произнес он.

В глазах у него появилась такая тоска, что я невольно отступила на шаг. Не тоска даже, а глухая, застарелая боль.

Я не могла знать, что в тот момент Джуду было не до меня – он вспомнил про дыру в черепе у матери и горькую вонь выстрела.

– Мне пора, – тихонько обронила я. – Меня будут ругать, если хватятся.

– Ладно, – сказал Джуд. – Может… может, еще увидимся?

Ухо обдало сквозняком – словно холодным дыханием Пророка.

Мне нельзя было разговаривать с людьми вроде Джуда. Он язычник, чужак, а значит, нечестивец и желает нам смерти.

И что хуже всего, он райманит. Пророк не раз предостерегал насчет людей, давно отринувших Бога и погрязших в пучине зла.

Вот только с этой минуты для меня все изменилось. Джуд вовсе не казался мне чудовищем.

Я разжала до боли сведенный кулак и махнула рукой.

– Да. Увидимся.

Глава 11

– Опять воспоминания замучили? – спрашивает Энджел.

Я поворачиваюсь к ней.

– Ты о чем?

– Тебе никто о них не говорил, да? Что будут воспоминания. Что будешь смотреть в потолок, увидишь какое-нибудь пятнышко и мыслями вернешься в родной дом.

Услышишь звуки, почуешь запахи… И все из-за случайной мелочи. Забав- но, да?

Она лежит на койке, прижимаясь затылком к стене и скрестив ноги, так что я вижу грязные подошвы ее носков.

– Вся хитрость в том, чтобы выбрать, – добавляет Энджел. – Постарайся вспоминать только хорошие моменты, потому что всякие гадости сами хлынут в голову, причем в самую неподходящую минуту.

Я киваю. Почти каждое утро я невольно вскакиваю, чтобы отправиться в дом на дереве – там меня ждет Джуд.

Энджел наблюдает за мной поверх книги и, судя по глазам, читает все мысли, что проносятся в голове: дом сожжен, лиственница срублена, а Джуда я больше никогда не увижу.

* * *

Джуд часто говорил, что отец может процитировать на память любую строчку из Библии. Со временем это начало его бесить, но в момент нашей встречи он говорил об отце с гордостью. Должно быть, считал его святым – как и я своих родителей.