Чужие: Земной улей. Приют кошмара. Женская война (сборник)

– Что-то я не доверяю Стивенсу, – сказал Бюллер. – У него даже нет опыта в командовании операциями. Я думаю, он хочет замять эту историю. Если наша миссия – в чем бы она ни заключалась, – пройдет успешно, то большие шишки могут закрыть глаза на пару трупов. Но если мы провалим операцию, то они начнут придираться ко всему.

– Не хочу тебя расстраивать, Бюллер, но если мы провалим операцию, то нас либо сожрут твари с огромными зубами, либо мы станем кормом для их детенышей с маленькими зубками. Так или иначе, конец один: мы будем лежать на холодной планете чужих в виде кусков их дерьма, а они будут грызть за нас друг другу глотки.

– Какое красочное сравнение, – сказал Бюллер.

– Говорю как есть. Я же видела, как все это происходит.

– Вот и Уилкс говорит то же самое, – Бюллер помолчал, и Билли видела, что ему не по себе.

– Да брось, – сказала она. – Хочешь, угощу тебя чашкой дряни, которую тут называют кофе?

– Да. Давай.

В столовой Рамирез стоял и ждал, пока разогреется самонагревающийся контейнер с едой.

Когда Билли с Бюллером вошли внутрь, он расплылся в улыбке.

Двое уселись за длинный пластиковый стол с бумажными стаканчиками, в которых плескалась местная бурда.

– Похоже, Уилкс высоко тебя ценит, раз решил взять с собой. Знаешь, Стивенс ведь его просто порвет, когда мы вернемся, несмотря на всю ту чушь, которую он несет сейчас, чтобы сохранить лицо.

Билли сделала маленький глоток и скорчила гримасу.

– Ага. Мы с Уилксом хорошо понимаем друг друга.

– Да уж, – сказал Рамирез и поставил поднос на соседний стол. – Значит, Уилкс у нас любит молоденьких, да?

– Заткнись, Рамирез, – сказал Бюллер.

– Эй, чувак, да я и сам не прочь замутить с девчонкой младше себя, но не настолько же…

Бюллер встал, схватил Рамиреза одной рукой за горло и прижал к стене.

– Я же сказал, заткни свой поганый рот!

Рамирез закашлялся, когда попытался снова заговорить.

– Эй, пусти, мать твою!

Билли заметила, как на руках Бюллера вздулись сухожилия.

Он, можно сказать, держал одной рукой человека тяжелей себя, вдавив его в стену, а тот пытался вырваться, будто букашка из-под булавки. Для своей комплекции Бюллер был очень силен.

И вдруг он резко убрал руку.

Рамирез встал, потирая горло.

– Чувак, ты чокнутый, понял? – он отвернулся и вышел из столовой, забыв про оставленный на столе ужин.

– Зачем ты это сделал? – спросила Билли.

Бюллер казался взволнованным и смущенным.