Дэдпул. Лапы

Надо отдать должное его меткости. Одна нога приземляется слева от меня, другая – справа. Даже не хочу говорить, что я вижу, когда поднимаю глаза.

Ладно, скажу. Я вижу камни. Сплошные камни.

Монстр хлопает крыльями, и поднявшийся ветер снова сносит чёртов баллончик в сторону водохранилища! Деревьев, которые могли бы стать ему преградой, больше нет, и он летит себе и летит.

Иногда просто невозможно сохранить воду чистой, как ни старайся.

К счастью, водохранилище наискось пересекает пешеходная дорожка.

Я знаю, знаю, это уже слишком, но она правда там есть, клянусь! Можете по гугл-картам проверить. Баллончик отскакивает от ограждения и катится по асфальту.

Никогда не поворачивайтесь спиной к Живой Горгулье. С победоносным криком «Узри мою мощь!» Горголла хватает меня и взлетает в небо. Вот наконец мы и остались вдвоём. Над нами только звёзды, под нами – огни Йонкерса. Я смотрю вниз, пытаясь разглядеть, как там баллончик, но мой спутник поднимается всё выше и выше. Становится холодно.

Кажется, Горголла держит путь на Луну.

Он же не может туда улететь, правда?

Почему нет? Картман и его друзья однажды построили лестницу в небо.

Надо немедленно добраться до аэрозоля. Да, я понимаю, как это звучит! Я яростно колочу монстра – ух, просто зверски! Камни так и летят. Я отбиваю на толстой шкуре бойкий ритм – любой чечёточник обзавидуется.

Горголла кривится и приподнимает меня, так что мы оказываемся лицом к лицу.

– Я тебя уничтожу!

Я поднимаю большой палец.

– Вот это другое дело! Не так уж трудно подобрать нужный глагол, если постараться, да? Но, э… как именно ты собираешься меня уничтожить? Раздавишь? Ничего не выйдет. Изобьёшь? Ты уже пытался.

Он хмурится. Я буквально слышу, как его каменный лоб собирается в складки. Похоже, Горголла озадачен.

– Съешь меня? – спрашиваю я, совсем осмелев.

Ой-ой. Болтливый наёмник никогда не умел вовремя заткнуться. Горголла выпучивает глаза и всасывает мою руку, словно макаронину.

– Эй, я же пошутил!

Я выдёргиваю руку, но недостаточно быстро. Каменные зубы смыкаются у меня на запястье. Рука высвобождается, но хруст, который она при этой издаёт, мне совсем не нравится. И верно: я тарашусь на кровавый огрызок.

– Ты мне руку откусил! Да что с тобой такое? Выплюнь! Выплюнь немедленно!

Увы, я не могу шлёпнуть монстра свёрнутой газеткой, но я смотрю на него как можно строже.

Он сглатывает и облизывает губы.