Если найдешь

Но завтрашняя договоренность остается в силе, и вносятся небольшие дополнения. К Вам сейчас направляется мой сын. Желания вступить в брак у него не больше, чем у вашей дочери. Но как понимаете, дело для меня не терпит отлагательств. С вашей стороны все в силе?

– Так, как и договаривались. А какие дополнения?

– Регистрацию брака провести завтра.

– К чему такая спешка? – удивился даже тертый в бизнесе мужчина.

– У меня проблемы с сердцем, и я сейчас в больнице. Думаю, что нескоро выберусь отсюда. Я не хотел бы, чтобы мои похороны, явились похоронами моего бизнеса и нашего дела.

– Понял, – зазвучал ответ со стальными нотками, – я решу этот вопрос! Не волнуйтесь, это дело теперь полностью под моим контролем. Выздоравливайте!

– Папа, – вопросительно протянула Линда, когда отец сбросил разговор и задумчивым взглядом уставился на дочь, ничего не говоря. Судя по его тону, что-то надо срочно разрешить. Она когда хотела, могла включать мозги, несмотря, что с виду была похожа на девушку без оного.

– Так, – оживился Вылегжанин, – сюда едет твой ботан. Надевай самое длинное платье, скромной расцветки, и жди нас в своей комнате, – заявил, поднимаясь из кресла и направляясь к себе в кабинет.

Кличку Ботан Саровскому-младшему дала Линда, когда узнала, что вряд ли с ним сможет пересечься в ночных клубах.

– О, нет! – воскликнула фальцетом Линда, разволновавшись, что ее планы на вечер летят к черту, – меня ждет мой друг.

– Дочь, друзья это те, которые когда ты станешь нищей, готовы будут тебе предоставить кров, – усмехаясь, заявил Эдуард Петрович, поднимаясь по лестнице на второй этаж дома.

– Прекрасно! – заявила сама себе с сарказмом Линда, понимая, что ничего хорошего для нее в предстоящем вечере не намечается. Пусть даже муж будет номинальный, но это внесет заметные коррективы в ее образ жизни. – Чтоб ему провалиться, чтобы ему не доехать, – бормоча проклятия под нос, направилась к себе в комнату, как не баловал ее отец, но ослушания не дозволял.

Дом Вылегжанина находился за городом, и был построен в стиле барокко.

Внутри интерьер тоже в этом стиле. Но для Алекса выросшего в Европе, где приветствовалась сдержанность во всем, показалось кричащей роскошью. У него сразу сложилось мнение о хозяевах дома, как о нуворишах, вызывая этим еще большую неприязнь у него к ним. Горничная проводила Алекса до кабинета хозяина дома и, присев, удалилась, оставив его в недоумении этим реверансом. В средневековье какое-то попал.