Навсегда оставлю в прошлом

Развернувшиеся события его собеседниц отлично развлекли. Так что саркастический выпад насчет вечера оказался правильным.

Понимая, что приятеля в таком состоянии нельзя оставлять одного, Ильфрид заказал еще шампанского и попросил счет. Блеск в глазах девушек тут же потух. Губки надулись.

– Илья! Вечер только начался, – возмутились они.

– Извините, девочки, но я должен срочно уйти. Где бы вы хотели еще сегодня повеселиться? Я вас отвезу.

Девушки обменялись взглядом.

– Мы посидим еще немного здесь. Надеемся, ты нам компенсируешь испорченный вечер.

Не надо было быть человеком семи пядей во лбу, чтобы понять в каком эквиваленте должна быть компенсация. Ильфрид положил перед ними двести долларов.

– Merci (Спасибо), – услышал он под шелест банкнот исчезающих в дамской сумочке.

– S'il vous plait. Adieu (Пожалуйста. Прощайте).– парировал он в ответ, широко улыбаясь. Потеря двухсот долларов было малым из всех зол случившихся за этот вечер.

К тому времени, когда Ильфрид вышел на улицу, Георгия след уже простыл.

– Гер, ты где? – позвонил он ему на сотовый телефон.

– Еду домой.

– Я к тебе сейчас подъеду, – произнес Ильфрид, останавливая такси.

– Не стоит. Я буду занят.

– Чем?

– Пока, – сказал Гера и отключился, так и не ответив на вопрос.

Этот разговор заставил Ильфрида еще больше забеспокоиться. В таком настроении Геру он давно не видел. Под давностью подразумевалось тринадцать лет. С тех пор жизненная позиция приятеля всегда давала возможность глядеть в будущее с оптимизмом.

«Что угнетает Геру? – размышлял он, направляясь к нему домой. – Последние несколько лет он работал на износ, желая чтобы сбылась одна заветная мечта. Он потерпел крах в ее осуществлении или что-то другое его терзает?» Проезжая мимо супермаркета, он попросил водителя такси остановиться, и спустя полчаса снова ехал, но уже с двумя полными пакетами. Один из них содержал двухлитровую бутылку водки.

Дом, где жил Георгий, был построен и оснащен по последнему слову цивилизации.

В квартиры, которые занимали полностью этаж, доступ осуществлялся через двери лифта. Гостям надо было ожидать согласия хозяина, чтобы войти в лифт. В противном случае его двери вообще не открывались.

Консьерж, позвонивший по внутреннему телефону по просьбе Ильфрида, не дождавшись ответа, положил трубку и с легким недоумением пробормотал:

– Странно.

– Ничего удивительно, – достал сотовый Батыршин. Его ожидание, что Гера не жаждет общества, подтвердилось.