Маскарад жизней

– Она, что? Глухонемая? – вспомнив ее молчаливые ответы на его приветствия, спросил Влад.

– Нет, сильно заикается, – решилась открыть Олеся, – и над ней потом все смеются. А она огорчается и плачет, – губы ребенка скривились, на глаза набежали слезы. Олесе так стало жалко себя.

– Погоди, ты что так сильно переживаешь за нее, что сам готов заплакать? – изумился Влад. Как-то непривычно видеть мальчика боксера, рыдающего из-за девчонки, а не от тумаков в секции. – А почему родители ее не остановили? Я же видел, как они тебя останавливали, а не ее? – не понимал он.

– Она вчера только устроила им истерику, вот теперь не хотят новой. Всем готовы пожертвовать, лишь бы не плакала.

– Так что ты от меня-то хочешь? – не понимал подоплеки разглагольствования мальчика мужчина.

– Идем сходим в бар, заберем ее оттуда, – умоляюще произнес мальчик.

– С тобой? Тебя же могут туда не пустить, – пытался вразумить ребенка он. Да, и бегать за истеричной девицей, у него не было желания.

– Я на улице подожду.

– Ночью на улице ребенок, один! Ты понимаешь, где ты сразу окажешься, если тебя полиция увидит?

– Ну все, мне тогда конец, – сказала Олеся мысли вслух и уселась на пол. Позора, на который ее обрекает этот маленький паршивец, она не переживет. Чувство непомерной тяжести от безвыходной ситуации ощутила она, и разрыдалась.

– Ты чего, чего? – засуетился Влад. Бессердечным он никогда не был, тем более по отношению к ребенку. – Все, останавливай водопад. Куда идти, говори!

Олеся быстро растерла маленькими кулачками слезы на глазах.

– Он, – поправилась, – она в бар на Ленина, видимо, пошла.

– Ладно, – согласился мужчина, – давай номер своего телефона и иди домой. Я тебе позвоню.

На город уже опустились сумерки, а Коля-в-Лесе только вышел гулять. Здорово быть взрослым. Когда хочу, куда хочу – туда хожу! Центральную улицу, так ярко освещенную, Коля никогда не видел. Светло, как днем. Народ гуляет, как будто не ночь скоро наступит. Он ловил на себе заинтересованные взгляды проходящих молодых мужчин.

Кто-то из них делал недвусмысленные знаки, типа, давай поговорим. Но Коле было не до них. Его главной целью был бар. Надо выпить. Крепко сжимая сумочку, звонко стуча каблуками, и слегка взметая коротким подолом платья, он двигался по улице Ленина.

Вот и бар "Увидимся". Остановился, почему-то сердце неровно забилось. "Так, я взрослая девушка и никто меня не остановит", – сказал он сам себе и направился к входу.