Счастье еще улыбнется

Андрей в нетерпении, ожидавший разговора, приподнял в удивлении брови. Наконец собравшись с мыслями, Игнат Семенович обратился к нему:

– Мы с тобой знакомы не один год. Я лечил твою матушку, теперь вот жену, потому на правах старого друга, хочу сказать правду о состоянии Катерины. У нее сильно подорвано здоровье, но не только физически, но и морально. Три выкидыша подряд, и то, что это может повторяться при каждой последующей беременности, сильно подавляет ее…

– Что? Она не может рожать?! – подскочил он со стула с перекошенным от злости лицом.

 – Что Вы тут сидите, постукиваете карандашиком, как будто у вас не будет детей. Для чего я Вам платил деньги, чтобы через три года услышать этот приговор?

Не дожидаясь ответа, он выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Никого, не замечая, он несся по коридору больницы, отталкивая тех, кто попадался на его пути.

– У меня не будет детей!? – бормотал он в бешенстве про себя.

Подбежав к палате жены, он резко остановился.

– Ха! Это не у меня, а у нее не может быть детей, – злорадно подумал Андрей.

К чему переживать за это, когда вокруг полно женщин. А то, что он способен на зачатие и может иметь полноценных детей, это для него никогда не было секретом. За его тридцатилетнюю жизнь, ему не раз приходилось решать неожиданно возникшие проблемы с беременностью подруг. «Во, черт, – со злостью подумал он, – когда не хотел, дети лезли, как тараканы со всех щелей, а когда нужно бьешься, как рыба об лед. Но ничего, за мной наследник не заржавеет».

В палату он вошел с убийственно спокойным видом, но, увидев, что жена не готова, вспылил:

– Собирайся живее, я буду ждать тебя в машине.

Заметив ее ошеломленный взгляд, он усмехнулся, и довольный собой и своим решением, вышел из палаты. Сиделка, помогавшая Кате собираться, застыла, глядя ему в след.

– Однако, Катенька, не повезло Вам с мужем, хоть он и красавчик, – фамильярно высказалась она.

Катя печально взглянула на нее и опустила глаза. Сиделка, поняв, что посыпала соль на открытую рану, стала бормотать извинения.

Оглядывая напоследок палату, Катя услышала стук в дверь.

– Входите, – громко сказала сиделка.

На пороге появился доктор.

– Я провожу тебя, – сказал он Кате, и взял с кровати ее сумку.

Игнат Семенович не спеша, повел ее по коридору к лестнице. Спускаясь по ней, доктор сказал ей неожиданно.

– Ты сможешь выносить и родить ребенка только в том случае, если у отца твоего будущего ребенка тоже будет отрицательный резус.