Счастье еще улыбнется

Только через полчаса поток машин двинулся с места. Громко звучащая музыка в машине ни на минуту не замолкла. Никто из них не произнес ни слова, понимая, что между ними все кончено.

Подъехав к дому, Андрей притормозил у дорожки, ведущей к калитке, и обернулся к ней.

– Дорогая, – с едкой усмешкой начал он, – ты наверно понимаешь, что я всегда мечтал иметь детей, но с тобой это невозможно.

Его наглость поразила Катю так, что у нее перехватило дыхание.

– Мерзавец, – тихо с придыханием проговорила она, глядя в его холеное лицо и чувствуя отвращение.

– Ну, зачем же так обзываться? С твоим образованием это для тебя не позволительно. Я не выгоняю тебя сию минуту из дома. Мы мирно разведемся, даже если ты не согласна. Твоя неспособность дать мне наследника, очень уважительная причина для этого, – цинично проговорил он.

– Мерзавец. Не смотри так на меня, будто в первый раз видишь, ты заслуживаешь еще не таких эпитетов. Боже, где были мои глаза, когда я выходила за тебя замуж? – застонала она.

– Где? Где? В моем кошельке, ты прекрасно об этом знаешь, – громко противным смехом разразился ее муж. – Знала, что я буду обеспеченным, и ты не пропадешь со мной.

Это уже было вершиной бесстыдства. Она смотрела на мужа и думала, что он просто болен своими деньгами.

– Нет, Андрей, ты сильно ошибаешься, – попыталась Катя воззвать его к разуму и совести, – я видела в тебе надежность и защиту. А ты, заставив, прервать меня первую беременность, превратил мою жизнь в ад.

Ты манипулировал мной, как марионеткой, чтобы достигнуть своей цели, – с горечью сказала она.

– Но ты же знала, что в то время, у нас было очень напряженно в бизнесе. Мы могли стать банкротами, – сказал он в свою защиту.

– Да, деньги у тебя были всегда на первом месте. А то, что ты убил ребенка, оставил на всю жизнь калекой меня, тебя это не волнует. Теперь ты выкидываешь меня, как не нужный хлам, так как я не гожусь быть племенной кобылой. – Катя стиснула зубы и сжала кулаки, была бы мужчиной, оставила бы отпечаток кулака на его холеном лице.

 – Я с большим удовольствием дам свое согласие на развод с тобой, потому что и сама не смогла бы больше жить с таким типом, как ты, от которого смердит за версту, – не удержалась от грубости Катя. Гнев, душивший ее, заставил со всей силой захлопнуть за собой дверцу машины.

– Да, что ты о себе возомнила? – услышала она. – Решила показать свой характер? – заорал он, – забирай свое барахло.