Порочная

А далеко за горизонтом, где уже невозможно различить сами горы, виднелись лишь их очертания в небесной дымке. Сразу у подножья расплескалось и замерзло огромное голубое озеро. И все это великолепие выглядело девственным и не тронутым человеком.

Мне кажется, я готова была стоять здесь и рассматривать пейзаж вечно, находя все новые и непривычные интересные для меня детали.

– Арина, отлепись от окна уже, все самое красивое находится здесь, – я повернулась и посмотрела на маму, она демонстративно поворачивалась вокруг себя, чтобы я лучше оценила ее наряд.

Короткое золотое платье с одной бретелькой обволакивало точеную миниатюрную фигурку. Блестящие светлые волосы были уложены волнами на худеньких плечах. Дорогой образ завершал ансамбль авторских украшений из драгоценных камней. Мама посмотрела на меня своими серыми глазами и дерзко отбросила локон, упавший на лицо.

– Мам, ты уверена, что это платье подходит для празднования? – Я с сомнением посмотрела на платье матери, который обтягивал её как вторая кожа.

У нее, конечно, была обалденная фигура, благодаря спортзалу и всевозможным процедурам, но все равно для её возраста слишком откровенно. А, возможно, я просто немного ханжа во всем, что касается моей мамы.

– Арина, настоящая женщина обязана быть сексуальной в любом возрасте, и остальные дамы на вечере должны твердо уяснить, что у них нет ни единого шанса оказаться на этом месте рядом с Володей.

Яркая, своенравная, острая – Тамара Вавилова, моя мама.

– Мам, да никто даже и не рискнет, – я заулыбалась, –  Уж я лучше всех знала ее крутой нрав, – Володя сам ни на кого больше не посмотрит. Он любит тебя.

– Знаю, а в этом платье будет обожать ещё больше, – мама хлопнула себя по упругой попе и рассмеялась, – Руслан, как всегда, работает?

– Да, он передавал поздравления и подарок, мам, – я старалась говорить как можно более беззаботно. Без него я чувствовала себя здесь уязвимой, особенно зная, что Дамир приедет.

– Привет, Ринка, – тихо вошел отчим. Он обнял меня за плечи и поцеловал в щеку, но смотрел только на маму. Хоть Володя был уже солидного возраста, но был, все так же, подтянут, как и в молодости, а его пышную шевелюру седина тронула лишь на висках.

– Ты прекрасна, любовь моя. Володя подошёл и заключил её в объятьях.

Я улыбнулась его такой искренней нежности.

10 лет вместе. Смотрела на них с радостью, но небольшой осадок все же примешивался.