Время, не спеши

Ты будешь? – раскладывая на столе пакет с домашними котлетами, спросил Саша с надеждой, что мужчина не покинет сейчас их, – здесь всем хватит. Мама готовила. Она все умеет по дому, – как бы защищая ее, добавил.

– Не откажусь. Не успел дома.

– Ты может, останешься с нами? – доставая сковородку, и раскладывая котлеты, задал вопрос. – У нас, кроме папы и мамы, нет никого близких.

– Дааааа, – подтвердила, зареванная Лена, пытаясь снова удариться в плач, глядя на Серова.

– Останусь. Только не плачь, – сказала ей.

Спины детей тут же выпрямились, непосильная ноша была снята с их плеч.

Серов прошел в комнату Инны. Она с закрытыми глазами была в том же положении, ни на сантиметр не сдвинувшись.

Сел на стул, достал телефон, чтобы позвонить матери.

– Мам, – произнес, услышав ее, – я долетел, все нормально.

– Ты где? – задала она ему излюбленный свой вопрос.

– Дома, а где же еще?

– Фон какой-то другой, – задумчиво проговорила она.

– Да, дома я, – попытался он соврать утверждающе, и повысил голос.

– Игорь? – встрепенулась Лебедева. – Игорь? – переспросила, пытаясь сконцентрировать взор на Серове.

– Кто там у тебя? – полюбопытствовала Наталья Сергеевна.

– Никого. Видео включилось. Все, пока, мам. Позвоню позже, – отключился и подошел к женщине. – Инна, вставайте, Вас дети ждут, – и протянул руку, помочь ей подняться.

– Дети? – взглянула она на него жалобно, придя в себя.

– Да, они приготовили, есть, – взял ее за кисть и потянул на себя.

Несмотря на то, что она была квашня квашней, сила в ней оставалась немалая, и она стала вырываться.

– Оставьте меня! – закричала. – Мне ничего не надо!

– А дети? – крикнул в ответ Егор. Няньчится с ней порядком надоело.

– Что я могу им дать? – уселась она, ладонями закрывая лицо.

– Мама! – влетели в комнату обеспокоенные дети.

– Берите ее под руку и ведите на кухню, иначе, она так и будет здесь валяться, и рыдать, жалея себя, – рассвирепел Егор.

Попытки детей поднять мать, тоже не увенчались успехом. Ее вес был для них многоват.

– Не трогайте меня! – орала она, отбиваясь. – Оставьте! Я не хочу больше жить! – бухнулась в кровать и завыла.

Саша и Лена стояли в шоке, глядя на мать. У девочки даже слезы на глазах высохли, а лицо вытянулось от ужаса.

– Сумасшедшая, – прошептал Серов, и вышел из комнаты.