Я тебя забираю

– Почему торты?

– Мы с мамой жили не очень хорошо. Она работала кассиром в продуктовом, был большой кредит на квартиру, тортики только на праздники. А мне хотелось, чтобы вся жизнь была праздником. Я мечтала в детстве, что научусь их печь и буду есть каждый день. Очень сладкое любила, – Лиза села на стул напротив меня.

– Твоя мечта сбылась.

– О да, к концу школы я поправилась на пятнадцать кило.

– Ох, – поднимаю бровь, пытаясь представить Лизу пышкой. Бедра, грудь, мягкий животик.

– Я как раз научилась печь.

Пекла из тех продуктов, что приносили, и соседям, и подружкам на всякие вечеринки. Стала вести свой блог с фото. Много времени дома, мало движения. Мальчики совсем не обращали на меня внимания.

– Просто они еще не разбирались.

– Согласна.

– А похудела тогда почему?

– Мама умерла.

– Сочувствую, – спрыгиваю со столешницы и открываю для Лизы свои объятья. – Иди сюда, пожалею.

– Тебе хотя бы кто-то может сопротивляться?

– Нет.

Она поднимается и обнимает меня за талию.

От Лизы вкусно пахнет выпечкой и уютом.

Внезапно повзрослевшая с потерей близкого человека девочка. По паспорту ей всего девятнадцать. Лиза неплохо справлялась в этом мире, пока на ее пути не встретился Молохов.

Чего она так боится? Какую тайну скрывает?

– Утром пропитаю абрикосовым джемом и коньяком, оболью глазурью, будет вкусный завтрак.

– Лиза, расскажи мне, – поднимаю ее за подбородок.

– Нет, – ладони упираются в мою грудь и тихонько отталкивают. Ничего, значит сделаю еще одну попытку узнать позже.

...

– Еще бутербродик?

– Давай.

У нас дуэль взглядов. Лизин пьяненький, но подозрительно сосредоточенный и мой невинный. Жуем бутерброды, пока духовка не звенит.

Лиза выдыхает, сбрасывая напряжение.

Идет заниматься своим тортиком дальше. Вынимает из формы, переворачивает на решетку и оставляет остывать.

– Можно идти спать.

– Пошли.

Ставлю алкоголь на место, посуду в посудомойку. Лизу провожаю до ее двери.

Прямо как в школе на первых свиданиях, честное слово.

– Спокойной ночи, – шепчет несмело.

– Спокойной. Если будет страшно, приходи.

– Уху.

Лиза скрывается в спальне.

Иду вниз, набирая Толю. Не терпится узнать, что он нарыл и поделиться новостями.

– И опять ты к ночи, – ворчит недовольно. На заднем плане детский плач.

– Толь…

– Ладно-ладно. Проверил я твою Лизоньку, чиста, как слеза младенца. Жила с матерью, пока та не умерла и не оставила ей квартиру.