Аквамарин

Но когда я увидела, что к нам подходит девчушка с аквариумом в руках… В общем мне пришлось в срочном порядке вспоминать как надо плавать. И как ни странно страх перед пираньями сделал свое. Я переплыла двадцать раз и совершенно измученая вышла из воды. Кстати, вода была ледяная. Вот заболею, пусть тогда сами свою войну останавливают! Бормоча проклятья я поплелась к замку. Хоть бы полотенце кто предложил – так нет!

– Жду тебя завтра здесь же в тренировочной одежде!

Я лишь ускорила шаг. Еще одна минута в обществе этой деспотички – и я сорвусь.

Еле живая, я с трудом добралась до своей комнаты. Там я буквально свалилась на кровать и закрыла глаза: да-а, денек не из приятных. Чует сердце мое, что еще две недели таких занятий – и я умру от истощения организма. Либо после упорной зубрежки, либо после упорных тренировок с этой садисткой. Возможно, когда-нибудь я и скажу ей спасибо, но явно не сейчас. Тут в дверь постучали и в комнату вошла Кельна.

– Ну, как прошел первый день обучения?

Я измученно посмотрела на нее.

Издевается? Вроде нет. Но я все равно не смогла удержаться от сарказма:

– Просто замечательно. Всегда обожала забеги на немыслимые дистанции, плавание в ледяной воде и зубрежку.

– Что, все так плохо? Неужели Генайя так сильно тебя напрягала?

Я лишь застонала. Кельна подошла к кровати и села возле меня.

– Ладно, не будем об этом. Кстати, помнишь того мальчишку – как там его… а, Мидиса?

Я удивленно приподнялась. Попробуй забыть эту сволочь!

– Так вот, мы с твоей бабушкой разузнали кое-что про него.

Правда, не знаю, стоит ли тебе рассказывать…

– Ну рассказывай, раз уже начала!

– Так вот. Но вначале, ты мне расскажи, что он тебе говорил о своем происхождении.

Я задумалась.

– Он говорил, что он сирота, и что мастеры его изгнали за то, что он подслушал какой-то заговор учителей его школы.

– И ты в это поверила?!

– А что мне еще оставалось делать? – вспылила я. – Я попала в чужой мир, обычаев которого совершенно не знала, а тут ко мне приходит какой-то симпатичный парень и рассказывает трагическую историю своей жизни.

Что мне, романтику, которому лишь бы кого-нибудь пожалеть, оставалось?

– Конечно, поверить, – согласилась Кельна. Ее амулет снова так ярко загорелся желтым, что я поспешила отвести взгляд. – Но, как ты уже наверное догадалась – это все была ложь. А правду разузнали мы с твоей бабушкой только сегодня утром.

Я нетерпеливо заерзала.