Строптивая девственница

– Обедать сегодня дома будете? – поинтересовалась домработница. – Задумала я приготовить…

– Нет, не дома, – перебил ее Стас.

– Ну вот, а я-то планировала…

– Полина Игоревна, приготовьте гостевую комнату. Наведите там порядок, докупите мебель, если требуется. В общем, вы и сами знаете, – не собирался Стас слушать треп домработницы.

– К нам едут гости? – удивленно замерла женщина посреди столовой.

– А что вас удивляет? – нахмурился Стас.

Хотя, тут и ежу было понятно, что.

– У нас будет гостья, которая прибудет на днях, – решил он проявить снисходительность.

Излишняя грубость и строгость ни к чему, особенно с Полиной Игоревной.

– Молодая? – заулыбалась домработница.

– Да, – принялся Стас за поедание оладий. – М-м-м, вкуснотища какая! – едва не простонал вслух.

– Ой, как я рада! А зачем же ей готовить отдельную комнату?..

– Полина Игоревна, помолчите! – не выдержал и прикрикнул-таки на нее Стас. – Дайте позавтракать спокойно и сделайте так, как я вам велел.

Глава 5

Мы предполагаем, а бог располагает… Кажется, так говорят? В любом случае, выспаться у меня не получилось от слова «совсем».

Половину ночи я промучилась от бессонницы, снедаемая мыслями о Волошине. Разговор с ним крутился по кругу в моей голове. И спать хотелось дико, и мысли мешали. Я помнила каждое слово, сказанное этим ненормальным, и сам он постоянно всплывал перед мысленным взором. А еще покоя не давал мой когнитивный диссонанс – как такой красивый внешне мужчина может вести себя так, что поведение его нарушает все законы логики? Да и кроме этого в голове было слишком много вопросов без ответа. И сейчас я еще острее ощущала утрату – смерть отца. Ведь был бы он жив, ничего этого с нами бы не случилось. Папа обязательно нашел выход, защитил нас с мамой. А сейчас, получается, защитить нас могу только я.

Под утро я провалилась в сон, а разбудил меня звонок мобильного. Перед тем как ответить, я зафиксировала, что нет еще и девяти.

– Карасева Людмила? – раздался в трубке незнакомый женский голос.

– Да, – отозвалась я вмиг севшим голосом, чувствуя как холодеют конечности.

– Вас беспокоит медсестра реанимации. Карасева Ольга Леонидовна ваша мать?

– Что с ней? – я была близка к обмороку, и в голову лезли мысли одна чернее другой.

– Успокойтесь, она жива, – торопливо проговорила медсестра, видно пожалев меня. Сухость и казенность из ее голоса тоже исчезли. Дышать стало чуточку легче. – Но она в реанимации в тяжелом состоянии.