Безымянная скрипка

Мне казалось, что я всегда понимал ее без слов.

Ее руки тянулись ко мне, ее глаза были печальными и ласковыми, но нас словно разделяла невидимая стена, и нам просто не суждено было встретиться. Просто не суждено. Я это понимал.

Я уговаривал себя терпеть, я сдерживался, чтобы не кричать от безысходности, я ждал, что сейчас эта невидимая преграда исчезнет, и я смогу заключить ее в объятия, вдохнуть аромат ее волос.

Почему-то мне казалось, что я знаю, как пахнут ее волосы – солью для ванн и ванилью, какими-то колдовскими травами.

Я ждал, вглядываясь в ее красивое лицо, и дышал только для того, чтобы дождаться.

Вдруг черная тень, появившаяся из-за ее спины, закрыла весь свет, и желтые глаза заслонили мир, прожигая тьму. Тень окутала ее, и длинные руки в черных перчатках обхватили за плечи – как будто хотели сделать ее частью себя. Клубы мрака, оплетая мои ноги и ее ноги, как длинный и широкий плащ, струились вокруг высокого черного силуэта.

Желтые глаза торжествующе сощурились, и он притянул ее к себе, уводя прочь.

Я не мог пошевелиться, я не мог помешать ему забрать ее у меня – тело сковал мертвенный холод. Я кричал ей, умоляя не поддаваться ему, но она лишь виновато посмотрела на меня и сделала шаг назад.

Черная тень увлекала ее все дальше и дальше. Я бился о невидимую преграду руками, срывая голос, но мои истошные вопли тонули в нарастающей мелодии траурной мессы – странной, незнакомой и одновременно знакомой. Чем яростней я старался сломать стену, тем громче звучала дьявольская скрипка.

Тень хохотала надо мной, и от его издевательского, злобного смеха было больно.

Я должен помешать ему… Она моя, моя!..

Я догнал их – они стояли передо мной. Его фигура – фигура черного человека без лица – возвышалась над нами, и тело, которое он обнимал черными щупальцами, казалось хрупкой фарфоровой статуэткой.

Я протянул к ней руки – чтобы защитить от этой тени – но они тут же оказались далеко впереди.

Он играл со мной, посылая одну иллюзию за другой. Его леденящий душу хохот снова прорезал звенящую тишину.

Развернув ее лицо к себе, держа за подбородок черными длинными пальцами, он приблизился к ней. Он знает, что мне не достать их, он знает, и я проиграл…

Он наклонился к ее губам и запечатлел на них поцелуй. Густая тень окутала их, и все исчезло.

Проснувшись от собственного крика, я сел на кровати, хватая ртом воздух.

12.