Безымянная скрипка

Я ожидал чего угодно, только не того, что Мет, будто не замечая ни реакции незнакомца, ни того, что я сижу на полу, держась за горло, продолжит:

– Ты просил возвращать тебе ее теперь. Наслаждайся, – выдал он, оставляя футляр на полке у двери, и поспешно ретировался, хлопнув дверью.

Я был в шоке.

Желтоглазый незнакомец, вместо того чтобы схватить скрипку и исчезнуть в свою преисподнюю, продолжал стоять ко мне спиной, глядя на закрывшуюся дверь.

Я чего-то не понимаю?

Он медленно развернулся, и свет снова упал на его маску.

Если бы я не был уверен, что мою маску он сорвал с меня и отшвырнул в сторону, то я бы подумал, что это она и есть. Я таращился на него.

Черт побери, как Мет мог оставить меня наедине с этим монстром? Неужели он подумал, что это чудище – приятель, зашедший навестить меня после выступления?

Я встал и оперся на стол.

– Ты же этого хотел, – затравленно сказал я, встречаясь взглядом с желтыми глазами, кивая в сторону скрипки.

– Глупый мальчишка, – вздохнул он, качнув головой, – ты меня боишься?

Я хрипло рассмеялся, морщась от боли. Как может быть иначе?

– Опасаюсь, – ответил я. – Забирай и уходи. Иначе я сорву с тебя маску.

Маска – чтобы оставаться инкогнито. У маски множество преимуществ: ты скрываешь свое лицо, ты можешь играть чужую роль, ты можешь быть никем…

Он это прекрасно знал.

– У тебя не получится, – нарочно равнодушно бросил он.

Дурацкая идея… Я бросился на него, пытаясь достать до лица, пальцы уже касались белой маски, но он отшвырнул меня, уворачиваясь.

От удара в челюсть я оказался на полу.

Я не мог подняться, по подбородку начинала хлестать кровь, я закрыл рот рукой. Когда я перестал жмуриться, черная тень еще была рядом.

Шум в голове нарастал. Как глупо…

Проваливаясь в багровый туман, растекающийся звенящей болью в голове, я расслышал:

– Ты такой же, как они.

Отвращение, перемешанное с досадой.

19. Тринадцатый этаж

– Ваш дизайнер с ума сошел! – донеслось до меня сквозь стеклянную стенку переговорной комнаты.

 – Это слишком мрачно, это – слишком пусто. Он тупой, или глаза у него на заднице?

Ну, опять начинается… Неугомонный старик уже двадцать раз на дню меняет свои требования. Свадьба для племянницы в стиле показа модного дома превратилась бы в похороны, если бы я прислушивался к его пожеланиям.

– Я сказал, что хочу плавные мягкие тени.