Безымянная скрипка

Им было нужно, чтобы мы по расписанию ходили на прогулки и доедали обед до последней крошки, чтобы притихали по команде, как дрессированные псы – и при необходимости срывались с цепи, чтобы потом получать по хребту.

Нас не мучили и не били, до нас просто никому не было дела. Мы были предоставлены сами себе.

Когда дети болели, их не любили и воспитатели – за то, что доставляют неудобство, и дети – потому что мешают спать, кашляя по ночам. Про тех, кого отправляли в лазарет – когда они были совсем плохи, – говорили, что они не вернутся – и рассказывали жуткие истории про вырезание аппендицита прямо в кабинете нашей медсестры.

Я мечтал, что сбегу, с тех пор как себя помню. Я не тешил себя надеждой, что меня усыновят – потому что каждый день нам твердили: «Да кому ты нужен, сопливый засранец? От тебя даже собственная мать отказалась». Я мечтал, что как только покину территорию приюта, то вмиг стану свободным – и буду сам себе хозяин.

Я был наивен. Кажется, самым сложным во взрослой жизни для меня было вовсе не отбиваться от уличных хулиганов и прятаться от полиции и социальных служб, а нести за себя ответственность.

Я не хотел никуда идти, я продолжал таращиться в темный потолок. За окнами тусклое небо уже начинало проясняться, но я не мог этого видеть – плотные шторы скрывали от меня утренний свет. Я с разочарованием осознал, что наигрался – и вовсе не горел желанием возвращаться в офис.

Я не без труда набрал рабочий номер и, прислонив трубку к уху, слушал длинные и резкие гудки. Позвонить на ресепшен было проще, чем искать чьи-то контакты и писать в чаты.

Офисный планктон с упоением обсуждал сплетни, сериалы, футбол и любовные приключения, они подражали авторитетам, ненавидели друг друга и в то же время скалились в приветственной улыбке. Я держался обособленно, лишь изредка перебрасывался на кухне фразами с Риделем, дававшим мне рекомендации о каждом блюде из вендингового аппарата, а Фрай сочувственно вздохнул, когда однажды меня обозвали сатанистом – потому что его тоже обзывали сатанистом.

Секретарша Кэти, к счастью, оставила меня в покое.

Я мучился от жажды, но не смог заставить себя встать с кровати. Меня начало затягивать в сон.

– Дизайн-студия Марты Томпсон, доброе утро.

– Кэти, привет, это Виктор.

– Виктор!

– Я заболел, я сегодня не приду.