Байесовская игра

– Мы пробивали каждого, – начал он, – мы проверяли…

– Я помню каждого в лицо! Что тут проверять?! Каждого за все эти гребаные шесть лет! Я помню их домашние адреса и имена детей! Три дня – можно было с каждого собрать по расписке, каждого запугать, что мы сожжем их гребаные магазины! Поставщики и продавцы! Что я теперь сделаю, если вы упустили три дня?!

Зачем в документе поставлена сегодняшняя – вчерашняя – дата? Что за уловки? Я надеялся, прошло всего несколько часов…

Шантаж для меня был не страшен – была страшна реакция, непредсказуемая в своей предсказуемости, представителей рода человеческого.

– Кто знает? – уже тихо и угрожающе спросил я. – Это важно.

– Я, ты, Бюхнер, Бек, Краус, Шульман.

– Еще?

– Больше никто.

– Я не понимаю.

Я сказал это сам себе. Голова уже раскалывалась, это было и похмелье, и кислородное голодание, и злость, толкающаяся болью изнутри черепной коробки в виски.

Проклятые мелкие интриги подпольного мира!

– Кто получил конверт?

– Я, – ответил Фогель.

– Беги.

Фогель меня не понял. Он возмущенно засопел.

– Беги, придурок, прямо сейчас. Это была ловушка.

Я надеялся, больше я его не увижу – потому что если увижу, он будет убит не теми, кто решил шантажировать его предприятие, а мной.

Фогель попятился, до него, наконец, дошло. Я с сожалением понял, что опять вляпался в дерьмо – и стою в нем уже по колено, доверившись недальновидным, трусливым людям, которые по какой-то неведомой причине решают судьбы, носят оружие и живут безнаказанно.

Мы побежали оба – когда услышали приближающийся топот ног.

Если его поймают, он меня сдаст. Если понадобится, я убью его сам – но другим отдавать не собираюсь.

Иногда я совсем дурак – и откуда-то просыпается что-то среднее между альтруизмом и прагматизмом. Он был полезен, он может быть полезен – если выживет – как символ того, что я умею держать дела в порядке.

Если его убьют, я буду думать, что я криворукий неумеха, который не разглядел у себя под носом кучу дерьма – и дал своему человеку в нее наступить.

Я толкнул Фогеля в коридорный поворот, к решетке лифта, сам побежал дальше, намеренно громко пытаясь открыть дверь очередного пролета подземного лабиринта.

Лестница, дверь, несколько секунд ожидания – чтобы дать преследователям приблизиться и упустить Фогеля.