Лунный свет. Позволь мне остаться

Я так и не смекнул, почему цыгане, пусть и с прямой материальной выгодой – граф платил за услуги Йонаса и поставляемую провизию, пока я был в замке, – продолжали пребывать на территории крепости, пугая друг друга суеверными байками о владыке Владане, превращающемся в дикого зверя. Как я ни старался разговорить Йонаса, я получал сдержанные комментарии: якобы, должен был и сам догадаться, в чем состоит кошмарная сущность графа.

«Сомневаюсь, что здесь обитают монстры страшнее меня», – рассуждал я мысленно, пожимая плечами.

Каждый раз, когда я приближался к цветастой кибитке, я натыкался лишь на очередное многозначное молчание.

Уж я-то знал наверняка. Меня – иллюзиониста и фокусника, чудовище в маске, прославленного изощренными представлениями, – сложно было переплюнуть. Своей нечеловеческой смекалкой и талантом создания жутких иллюзий я снискал успех, в недавнем прошлом даже получил должность придворного архитектора и тайного советника восточных правителей…

Я создавал прекрасные дворцы с тайными ходами и механизмами, я устранял врагов властителей, я убивал, устраивая кровавые спектакли под восторженные визги знати и подданных.

Я, после всех своих странствий, после всего, что мне пришлось пережить, убедился, что подобных мне нет, принял свое бремя. Я смирился, что я никто иной как чудовище – с трепетной душой, вероятно, уже умершей от отсутствия света, – уродливый монстр, мрачный удел которого быть в тени.

Здесь, в восточной Европе, позорно бежав после очередного на меня покушения, в очередной раз обманувшись иллюзией власти, не прихватив с собой ничего, кроме небольшого свертка вещей и скрипки (погибшей в погоне от стрелы преследователей), я был никому не известен. Я представился странствующим архитектором (я не лгал). Я пытался постичь законы вселенной, я никогда не опускал руки.

Да, судьба жестоко насмехнулась надо мной, подарив бесценный дар ума и таланта, но отобрав человеческий облик.

Все, кто видел меня без маски (да и в маске я был не очень привлекателен) падали в обморок или убегали прочь. Они называли меня живым мертвецом… Они были не так далеки от истины.

С ранней юности я делал из этого представление – мне ничего не оставалось, как использовать в свою пользу то, что отравляло мне жизнь.

Как говорится, если ты не можешь это победить, возглавь это.