Лунный свет. Позволь мне остаться

Дни я проводил по обыкновению прогуливаясь по прилегающему к замковой части лесу и долине, лежащей у подножия скалы; порой я исследовал и внутреннее устройство сложных анфилад и переходов замка при естественном освещении, едва попадавшем в грязные от времени окна, превращая поход от одной части здания до другого в целое приключение.

Несмотря на мои способности ориентироваться в пространстве, будь то катакомбы или сложная схема лазов, мне так и не удалось проникнуть в одну из его частей – ту, что прилегала к капелле и склепу.

Снаружи, естественно, подобраться было вполне возможно, однако меня интересовало именно внутреннее расположение коридоров.

С родственницей графа мы практически не пересекались – за редким исключением библиотеки и кабинета Владана, где я пару раз наткнулся на «ведьму».

Она лишь сдержанно поприветствовала меня в ответ на мой поклон и продолжила чтение в кресле напротив высокого окна. Я же, не желая быть навязчивым (хотя мое присутствие вряд ли бы помешало) покинул помещение, где она находилась, найдя себе другое место для досуга.

По вечерам, как всегда, Владан за ужином слушал мои истории, делясь своими впечатлениями и вставляя уместные комментарии, а затем я, как на десерт, играл ему свои сочинения, сливаясь в чувственном полете со скрипкой.

Если можно было сказать, что я оживал и обретал крылья в те моменты, то граф, наоборот, становился мрачнее и будто таял на глазах, и одни лишь горящие глаза оставались на черепе, обтянутом серой кожей.

Я, естественно, объяснял такой эффект контрастом материального и духовного и сполохами дрожащих свечей, но в облике хозяина замка появлялось нечто инфернальное, нечеловеческое.

Мне иногда казалось, что он готов вот-вот рассыпаться в прах, оставаясь лишь горсткой пепла на кресле…

Судя по всему, в роду графа были фениксы: как только музыка прекращалась, и эхо голоса скрипки стихало, растворившись в тишине, нарушаемой только воем сквозняков, владыка местных земель возвращался в свой первозданный вид.

Вот бы мне так… Может, я тоже меняюсь, когда музыка льется из-под моих пальцев россыпью звезд? Я был глуп и наивен, однажды проверив эту гипотезу, попробовав петь перед зеркалом.

Меня ждало горькое разочарование – чудовища никогда не превращаются в прекрасных принцев. Чудеса случаются только в сказках.

Графиня не ужинала с нами. Она игнорировала предложения Владана присоединиться к столу, однако ее демонстративный протест ничуть меня не трогал.

Почти ничуть.