Лунный свет. Позволь мне остаться

Она резко развернулась на каблуках – судя по шороху взметнувшегося подола платья так же, как сделала это накануне в обеденном зале, – и уже перед тем, как выйти из кабинета, бросила:

– Отправляйся к дьяволу.

V – Скорее жив, чем мертв

На пятый вечер графиня почтила нас своим присутствием. Вероятно, тому виной был состоявшийся ранее разговор – она, пожалуй, впервые сама обратилась ко мне, проявив инициативу.

Я стоял в коридоре, окруженный с обеих сторон мрачными стенами, уходящими в черный, как ночь, потолок, и даже тяжелые канделябры с множеством свечей не разгоняли темноту – она сгущалась плотными клочьями по углам, как кошмарные твари из моих снов.

Я разглядывал портреты в фамильной галерее. Массивные позолоченные рамы, угрюмые лица – почти все с резкими чертами графа, – и неожиданно заканчивающаяся чуть дальше половины зала вереница изображений.

Кстати, ни в одном из них я не увидел графини. Все ли здесь родственники местного владыки? Возможно, портреты перевесили сюда лишь частично – не зря же под остальные зарезервировано так много места.

Молодой человек приятной наружности с юной мечтательной улыбкой на лице взирал на меня с картины. Не так ли должен выглядеть наследник старинного замка? Готовый на подвиги, с трепетным сердцем и пылкой натурой… В цепи образов он последний. Что с ним стало? Судя по состоянию краски и холста – этот портрет, действительно, был сделан позже всех остальных.

– Бедняжка Чарльз, правнук Владана, – раздалось справа от меня из дальнего конца коридора.

 – Его жизнь унесла необъяснимая болезнь – остановка сердца в таком возрасте. Звучит, согласитесь, очень подозрительно.

Женщина в черном платье подошла ко мне чуть ближе, но ее темные глаза на бледном красивом лице смотрели не на изображение, а на меня.

Ах да, ее, скорее всего, заворожили мои светящиеся зрачки…

– Жаль, – вздохнул я. – Кажется, он был славным малым.

– О да, он даже собирался жениться и привез сюда свою невесту.

И вновь графиня, указывая рукой в сторону соседнего портрета, глядела не на изображение, а на меня.

Хвала небесам, она не приближалась более, остановившись в паре метров.

– Итальянка Маргарета… Умерла от тоски по родине за несколько месяцев до смерти Чарльза. Они так и не обвенчались.

Я молчал, изучая облик итальянской невесты, и судя по моей скривившейся линии губ, графиня догадалась, о чем я подумал.

– Что же вы не говорите, что она на меня похожа? Мне все так говорили, – усмехнулась она.