Кошки не пьют вино

Брови сдвинуты к переносице, на лице с щетиной – сосредоточенное выражение, каштановая лохматая макушка смотрит вперед, а глаза – куда угодно, но только не туда, куда ступают ноги…

Как ни старалась Алекс Марло избежать столкновения, уходя вправо, чтобы разминуться с Уильямом Гатти, у нее не вышло. Он тоже уверенно скосил влево, не снижая скорости, и впечатался в ее плечо и инстинктивно поднятую на уровень груди руку.

Алекс зажмурилась, издав сдавленный звук, похожий на писк, планшет – с шелестом страниц и грохотом эха от каменных стен – упал на пол.

Уильям, может быть, и не отреагировал бы вовсе, пробурчал бы извинения, ибо это далеко не первый раз, когда он влетает во что-то на полном ходу, однако ощущение электрического удара и жара, охватившего тело, заставило тут же оглядеться.

– Я тоже рада вас видеть, Уильям, – наконец ахнула Алекс, по-прежнему держа руки на уровне плеч.

– Простите, я вас не заметил, – проблеял Гатти, наклоняясь, чтобы поднять бумаги с пола, краснея и пыхтя от досады.

– Ничего страшного, – отозвалась Марло.

Он чувствовал ее взгляд затылком, когда более ни слова не сказав, направился дальше по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.

Вчера он ушел почти сразу после того, как бело-рыжая кошка помешала поцеловать Алекс Марло. Он словно позабыл на все это время про странный, причудливый вечер в ее компании, про танец без музыки, про сгоревшего цыпленка, пиццу с прошутто и две бутылки Бароло.

Она точно теперь будет думать, что он неуклюжий растяпа – а он, собственно, таким и был.

Уилла никогда не смущала его неуклюжесть: он уже не припоминал случая, когда его заботило то, что он мог кого-то не заметить на своем пути или удариться головой о цветочный горшок на улице – висящую кадку с фиалкой…

Это было неудобно – потому что после приходилось как-то разбираться с последствиями неуклюжести, – но не так обжигающе стыдно и неловко.

В выстроенных барьерах и дымке тумана Уильяма Гатти не заботили никакие внешние раздражители – до недавнего времени.

Он забывал про Алекс Марло, как только она пропадала из зоны видимости, как только он переставал ощущать ее присутствие или слышать звук ее голоса… Но когда она была рядом, стенки защитной скорлупы трескались и ломались, через трещины просачивался дневной свет, дуновение свежего ветра и сладкий, манящий аромат духов.