Кошки не пьют вино

Вот оно – безусловное доверие… Ему даже показалось, она принюхивается – как зверь, впитывает каждой клеточкой новое пространство, ступает неслышно, осторожно, совсем не так, как обычно, всем своим видом выдавая присутствие.

Он делал ровно так же, когда попал на ее территорию… На открытых костлявых плечах и руках он различил мурашки. Он не мог не смотреть на нее, во рту пересохло, язык прилип к небу, и он моментально забыл, что хотел сказать.

Уилл дал ей время, чтобы освоиться и осмотреться. Его дом был под стать ему – самобытный, особенный, с общим залом, в котором был и камин, и лежаки для собак, и книжные полки, и кресло-кушетка с накинутым поверх пледом, а также спальное место – широкая застеленная кровать.

Серо-зеленые, зеленовато-синие приглушенные тона, спокойные и нейтральные, много окон – чтобы видеть, что творится снаружи… Это было особенное холостяцкое жилище – оборудованное под своего владельца, отвечавшее его представлению о комфортном доме.

Сквозь проход следующей комнаты, напоминавшей рабочий кабинет, виднелся кухонный стол, уже накрытый, с ведерком для льда.

– Рислинг? – обернулась она, а Уилл, наконец, оторвался от разглядывания позвонков шеи и открытой части спины, уходящей под белую хлопковую майку.

Профессор Гатти кивнул. Он был без очков, глаза-хамелеоны выдавали детали мимики, меняющей выражение лица с встревоженного на лукавое и обратно.

– Как давно вы здесь живете?

– Восемь лет.

– И столько же преподаете?

– Нет, – ответил он. – Преподаю пять. До этого, – объяснил он, – я работал в лаборатории, дегустатором.

– Пока Д'Анджело вас не убедил, что в качестве лектора вы незаменимы.

Уилл не стал спорить – она была права, даже если сперва ему хотелось возразить.

Они прошли на кухню, с плотными задернутыми шторами, через тонкую полоску стыка ткани лился свет золотого закатного солнца.

– Вы родились в этом городе?

– Да.

– И учились здесь в школе?

– Да.

– А потом?

– Учился в Лондоне. Потом вернулся.

Ему не нравилось говорить о себе… Он считал себя достаточно скучным и специфичным, чтобы обсуждать то, что обычно остается за кадром.

Или просто не привык? Уилл сам не знал.

– А вы… всегда писали книги?

Он указал на место у стола, Алекс покорно села на стул, сняла с ворота майки солнечные очки и положила рядом с тарелкой, ближе к стене.

– Да, но это не сразу стало моей работой, – сказала Алекс. – По профессии я инженер. Я много лет делала роботов, мечтая, что они заменят людей.