Сбор урожая

Взгляд янтарных очей архитектора пробежался по галерее оранжевых морд, занявших центр стола, но истинных мыслей по поводу нашей компании на его лице мне прочесть не удалось. Бледные руки с длинными музыкальными пальцами сжали ремень сумки, и вскоре он удалился в компании Йонаса, оставив нас втроем долго играть в гляделки, пребывая в молчании.

6

– Так значит, вы тоже архитектор?

Вопрос Владана в прямолинейной форме призывал гостя начать свое повествование. Как только тот был приглашен к столу, граф сложил костлявые руки под подбородком и, не скрывая любопытства, таращился на него в ожидании.

Анж был спокоен – насколько вообще можно быть спокойным, когда на тебя уставился вампир, – и согласился отведать цыпленка с вином. Он уже успел переодеться из промокшего дорожного одеяния в свободного кроя рубашку и штаны, по фасону напоминающие восточные мотивы, а темные волосы уже почти высохли и лежали волнами на воротнике.

– Да, – довольно просто отвечал он, вероятно, сочтя «тоже» оговоркой.

 – Некоторое время назад я начал свое путешествие от границы Персии через Турцию и поднимался вдоль Карпатских гор… Я не мог устоять и задержался подольше. Быт и колорит местных земель поражает своим многообразием, а такой дивной природы с буйной растительностью я давно не встречал.

Он объяснил, как именно пролегал его путь, и что именно он искал в странствиях. Это было вырванной из контекста историей, которую мы смотрим не с первой серии… Путешествие из одной страны в другую, бегство не от людей или обстоятельств, а от себя.

Он не говорил конкретно, но я знала… Дворец для турецкого падишаха или Нижегородские ярмарки, зеленые дубравы Карпатских горных кряжей или золотые пески Персии – это всего лишь верхушка айсберга.

Пару раз за время рассказа Дьявол будто бы в согласии кивал, слыша невербальный мотив страждущего исследователя, нуждающегося в ответах на свои вопросы – о мире, о жизни и смерти, о себе.

Я молчала и пила вино, наблюдая через тыквенные черепа, как Анж на противоположной стороне стола перекладывает еду с места на место в тарелке, едва попробовав, однако похвалив кулинарные способности цыгана.

– Ужин выше всяких похвал, – заметил гость, откладывая приборы. – Однако я не могу не поинтересоваться, почему вопреки традиционной рецептуре в блюде нет ни лука, ни чеснока.

Мы с Владаном не сговариваясь скривились, а Дьявол не сдержал хохота, лицезрея наши мины искреннего отвращения и недоумевающую реакцию человека в маске.