Замок Альбедо

 – Год назад какой-то студент продал им свою разработку искусственного интеллекта – которую делал на деньги Имперского колледжа Лондона. Отличный ход: использовать репутацию государственного учреждения, чтобы развивать собственный стартап, который привлекает внимание прогрессивностью – прямо как прототип Д'Анджело.

Джузеппе Д'Анджело был персонажем из книги «Кошки не пьют вино» – детективного романа об убийстве на итальянских виноградниках – принесшего Александре популярность. Талантливый стратег и бизнесмен, создавший свою империю Бароло, возродив старинные легенды о вине крови королей и алхимии… Ричард знал эту историю, он помнил того, на ком основан вымышленный герой – и лишь покачал головой.

– …популяризацией науки. Как говорил Генри Форд, что бы мы ни предпринимали, всегда была и будет пропасть между массовым потребителем и создателем инновации, – рассказывал с трибуны Кума. – Как была и будет извечная борьба между классами, каждый представитель которых мнит себя носителем истинной мудрости – научной, интеллектуальной или народной – и будет стремиться сохранить элитарность и узость собственного круга, не принимать изменения, вступающие в силу в новом веке технологий.

– Вообще-то это говорил Гедеон Рихтер, – с набитым ртом произнес Ричард, возражая.

Александра усмехнулась, скрестив руки на груди.

– Но это не мешает нам двигать идеи вперед и заниматься просветительской деятельностью, размывая границы, делая невозможное возможным, – продолжал спикер. – В этом миссия любого деятеля – переступать черту, перетаскивать на противоположную сторону ценное, являть его миру и делиться им.

Я тоже когда-то не понимал смысл популяризации науки – считая, что так науку обесценивают, показывают ее, якобы, простоту – так, словно каждый может запустить ракету в космос и совершить открытие. Но правда в том, что запускать ракеты и совершать открытия обычному человеку мешает лишь узость мышления – в убеждении, что между классами есть какая-то разница.

– Вообще-то, – протянула Александра.

 – Это сказал не Форд и не Рихтер.

– М-м?

Юсукэ Кума был худым и высоким японцем средних лет – из тех, по которым невозможно понять истинный возраст, – он хорошо говорил по-английски – пусть и с типичной японской артикуляцией, он прекрасно держался на сцене. Под его началом прошли десятилетия развития инновационных технологий Ноноды, пару лет назад он попал в серьезную автокатастрофу и пережил долгую реабилитацию – чтобы позже вернуться в строй с новыми силами.