Замок Альбедо

Трусы, судя по всему, тоже были без кружев – потому что на ощупь они были незаметны под брюками.

О том, чтобы намеренно подкатывать шары к агенту Вайс, Ричард даже не думал – потому что ему всегда было куда присунуть член, даже когда он сам этого не хотел.

Во время Станции он часто, пусть и мысленно, проклинал свою участь секс-машины, куклы на витрине, которая крутит задницей и всегда привлекает внимание. У него была внешность широкоплечего плохиша-актера, ему шли синие и черные рубашки, небритым и с грязной головой его считали еще более привлекательным, чем причесанным офисным модником.

И в задницу, как заметила Александра в его сне, ему тоже нередко хотели что-нибудь засунуть.

Вайс представила его Беру на той вечеринке, Бер имел большой круг знакомых, Ричард счел связи Бера ценными – и дал Беру понять, что сам может быть ценным… Какое-то время находясь рядом с немецким меценатом, они, как охотничьи псы, приносили свежие трюфели в Цирк.

Потом они выяснили, что Бер – не только филантроп и лидер мнений, соучредитель фармацевтической корпорации, но и русский шпион.

Сливать через Бера ложные сведения напрямик в русскую разведку они считали гениальной идеей. Полгода они забавлялись, радуя Цирк ощущением вседозволенности и всевластия – пока Бер не понял, что к чему.

Он был настоящим профессионалом, он бы не оставил им шанса – если бы не чистая случайность, позволившая им уйти. Они заплатили высокую цену – и не смогли спасти своих людей, еще двоих агентов под прикрытием…

Ричарду пришлось их убить – потому что если бы до них добрался Бер, миссия была бы провалена.

Мориц Бер был таким же, как они, даже сильнее – просто у него был другой хозяин. Ричард лишь год назад понял причину бешенства Бера, который вмиг потерял все – из-за двоих британских шпионов, вставших у него на пути, сломавших годами работавшие, отлаженные механизмы.

Бер строил свою империю с умом – но на обеспечении русской разведки, которая вмиг лишила бы его и статуса, и жизни – за ошибку. Как сложилась его судьба дальше, Ричард не знал – и не хотел знать…

– Вот, нашла! – воскликнула Александра, показывая Ричарду экран телефона, и его резко вытолкнуло обратно из водоворота воспоминаний. – «Слово как инструмент музыкального самовыражения Германа Гессе», – зачитала она.