Четвёртый сон корабля

– Я Лорин, но вы лучше зовите меня Лимит, потому что это моё имя получше, и я программист, и мой папа тоже, а мама – инженер по системам, и это вроде как программист для приборов, и наши комнаты вот прям здесь недалеко по коридору, и я всегда могу их отыскать, потому что я написала такое приложение, вот смотрите, вот оно, и эти точечки – это мы, а когда мы доберёмся до Эос Пять, я хочу заниматься программами для контроля над окружающей средой, ведь это потрясно… – Лорин бы явно так и не остановилась, если бы не жест учительницы.

– Эм. Я Бет. Мой папа занимается фермой, моя мама лейтенант. Я… эм…

«Я что? – застопорилась она. – Я жутко боюсь покидать Землю? Я в восторге от возможности переселиться в новый мир? Я скучаю по моим прежним друзьям? Что можно сказать обо мне?»

Как кролик в свете фар, она застыла перед классом и ляпнула первую честную мысль, которая пришла ей в голову:

– Я с пяти лет мечтала командовать космическим кораблём.

Вихан прыснул, Арнольд ухмыльнулся, но мисс Кордосо просто улыбнулась и сказала: «Спасибо тебе, Бет», – и Бет с облегчением села на место.

Мисс Кордосо разбила их на небольшие группы и прошлась по расписаниям уроков и организации занятий. Парты развернулись, и перед каждой группой расположился экран с индивидуальными заданиями. Миккель и Лорин были на класс выше Бет в физико-математическом модуле. Лорин, полностью пропустив введение в программирование, сразу уткнулась в сложнейшую страницу кода и начала печатать. А Бет, как выяснилось, неплохо разбиралась в корабельных системах – оказывается, она усвоила куда больше, чем сама думала.

И она с нетерпением ждала дневных занятий, на которых, как сказала им мисс Кордосо, они приступят к командной подготовке.

Когда наступило время обеда, дети направились в столовую. Освещение приобрело тёплый желтоватый оттенок, какой давало солнце в ясный день, и в одном конце просторного помещения группа ребят играла в футбол на временном поле. Бет и Миккель ели и болтали об уроках, пока Лорин пялилась в экран, временами бросаясь яростно печатать.

Периодически она издавала разные звуки вроде «Ха!», «Э?», «Нет-нет-нет» или «Ну-у-у…»

Миккель сказал:

– После Прыжка я ткнул себя вилкой в губу.

– Что?

Он пожал плечами.

– Был ужин. Я подносил ко рту вилку, и рука дёрнулась не в ту сторону. – Он указал на крохотную тёмную ранку на губе. – Корабль прижёг ранку, чтобы остановить кровь.

– Ничего себе!

– Да уж. – Он кивнул.