Несколько дней в аду

– Вы больше не вспоминаете про Дениз, миссис Дахон?

Эмме показалось, что ее сердце перестало биться.

– Конечно, к чему тратить время на воспоминания?

Дениз. Бедная Дениз. Два года прошло с того дня, как она погибла от рук маньяка. Эмма и Финн тогда случайно встретились на улице после стольких лет. Они стояли и разговаривали друг с другом, когда из ближайшего мусорного контейнера вывалилось тело Дениз. Убийцу поймали, но ужас, который Эмма испытала в тот день, остался с ней навсегда.

– Конечно, я вспоминаю Дениз.

Она была моей подругой, я любила ее.

– Неужели? А ведете себя так, будто ее и вовсе не было. Думаете, это справедливо? Я вот так не думаю. Вы помните, как умерла Дениз?

Эмма решила бежать. Она всегда была в хорошей форме. Теперь, конечно, она двигалась не так проворно, как до беременности, но разве у нее был выбор?

– Я всегда говорил, что беременные женщины очень сексуальны.

Голос был ей незнаком. Обладатель его скрывался за деревьями, Эмма видела смутные очертания его фигуры.

Она была чуть ближе к ресторану, чем он, и вряд ли он станет привлекать к себе внимание, преследуя ее… но если нужно, она будет драться с ним.

Эмма сделала шаг назад.

– А вот этого делать не стоит. Я всего лишь хочу поговорить. Не делайте резких движений, а то повредите ребенку. Вы же не хотите этого?

Эмма открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Она хотела закричать, позвать на помощь.

– Ты же хочешь родить ребенка, правда? – продолжал голос. – Говорят, ты уже отчаялась забеременеть.

Какая жалость, если ты сама убьешь своего ребенка.

Эмма шагнула назад, оступилась и уронила сумочку. Не делая попытки поднять ее, она повернулась и побежала изо всех сил. Какая же она сейчас неуклюжая и неповоротливая!

– Нет, нет, нет! – послышался голос. – Остановись, а не то упадешь и ушибешься.

Но Эмма бежала, словно подталкиваемая ребенком.

– Ты хочешь убить своего ребенка? Ты этого хочешь? Ты хочешь убить ребенка, которого не заслуживаешь?

Его голос звучал в ее ушах.

Колени у нее подкашивались от слабости, по лицу текли слезы.

Он не отставал, он хотел схватить ее. Эмма выронила блокнот, но продолжала сжимать зонтик. Его металлический наконечник еще может ей пригодиться.

– Почему ты убегаешь? Чего ты боишься? Может, своей совести? Остановись сейчас же.

Нет, нет, нет.

Она услышала какой-то свистящий звук, и через мгновение на ее ноге затянулась веревочная петля. Эмма больше не могла двинуться с места.