Несколько дней в аду

 – Она увидела, что врачи обменялись взглядом, и вдруг разозлилась. – Я не выдумываю! Иначе придумала бы что-нибудь более правдоподобное.

– Хорошо, хорошо, – сказал Мэтт. – Как только приедет Митч и скажет, что все в порядке, мы вас отвезем домой.

Спустя минуту подбежал запыхавшийся Митч Гальперн.

– Пришлось припарковаться поодаль, – сказал он. – Вы, ребята, свободного места не оставили. Привет, Эмма. Как ты?

– Прекрасно! – ответила она, страстно желая только одного – забраться в машину Финна и уехать домой.

Митч открыл свой саквояж и достал стетоскоп.

– Встань рядом с ней на колени, чтобы она могла опереться на тебя, – сказал он Финну.

Он послушал ее сердце и легкие и улыбнулся:

– Можешь бежать марафон.

Потом Митч приложил стетоскоп к ее животу, и Эмма затаила дыхание.

– Дыши, – засмеялся врач. – Малыш в порядке, как и его мама. Отлично. Но я бы хотел, чтобы ты заехала в больницу, чтобы я мог осмотреть тебя как следует. Лучше будет, если ты поедешь на «скорой».

– Что-то не так? – испуганно спросила Эмма.

Митч покачал головой:

– Если бы что-то было не так, я бы сказал.

– Я поеду с тобой, дорогая, – прошептал Финн. – Не волнуйся. Это и мой ребенок, и я хочу убедиться, что с вами все в порядке.

– Сэр! Шеф Будро! – Офицер Сэмпсон, изрядно прибавивший в весе после недавней женитьбы, отдуваясь, подбежал к начальнику. – Могу я поговорить с вами?

– Если это имеет отношение к делу, мы бы тоже хотели это услышать, – сказал Финн.

Эмма прижалась к мужу.

– Сэр? – Сэмпсон посмотрел на Мэтта.

– Ладно, говори.

Сэмпсон протянул руку:

– Это было на стуле в ресторане, сэр. А это – на полу.

Эмма не видела, что показывает полицейский.

– И что?

– Миссис Форестье говорит, что это сумочка и блокнот миссис Дахон. Никаких желтых листков мы не нашли.

Глава 8

Дома у Аарона Сонни спросил:

– Как ты думаешь, сколько времени их не будет?

Он сидел на постели Аарона, глядя на удаляющиеся огоньки машины Эйлин. Когда они вернулись от Чузы, Эйлин высадила мальчиков и повезла Эйнджела домой.

– Минут двадцать туда и столько же обратно, – предположил Аарон.

Сонни взглянул на него:

– Это если твоя мама сразу вернется.

– Ну, не станет же она разъезжать по делам ночью.

– Конечно.

Аарон отхлебнул колы и закинул в рот горсть жевательных конфет.

Наверное, не так-то легко говорить про твою мать, подумал Сонни. Он старался не думать про свою мать, но это было нетрудно.