Богиня Чортичо. Про черную руку, питонцев, платье в горошек и красивую девочку из прошлого века

– Боже мой! – всплеснула руками бабушка и стала перебирать Риткины волосы. – Кто тебе сказал?

– Миси-сйя! Она нас сех плавиляйа, и сказайа у всей гуппы воси!

– Педикулез – это и есть воши! – авторитетно сообщила я, вспомнив слова Алексанниванны.

– Боже мой! – опять всплеснула руками бабушка и скомандовала: – Раздеваться и обе в душ! Немедленно. Одежду давайте сюда, я постираю, и головы ваши надо намазать!

– Чем? – спросила я.

– Тем? – повторила Ритка.

– Керосином! – ответила бабушка и направилась к телефону.

– Не буду голову керосином, – завыла я, – у меня завтра концерт! Я не могу керосином!

– А если и у тебя вши заведутся? – спросила бабушка, крутя телефонный диск и обмахиваясь передником.

– Не заведутся! Не заведутся! – сказала я и топнула ногой.

– Я тебе сейчас топну! Что это за новости такие? На бабушку топать! – Але, Нину Семенну, пожалуйста, попросите. Спасибо… Нина, Риту забрали из сада, у них там в группе вши… У всех детей… Воспитательница.

– Записку вот, записку она мне передала, – я достала бумажку и протянула бабушке.

Она кивнула и, поправив очки, принялась читать. – Нина, давай домой, я их обеих сама не выкупаю, и надо керосином головы им намазать или, еще лучше, постричь!

– Я не буду стричься, у меня вообще нет ничего. Ритку стригите! – заныла я, а Ритка подхватила: – И я не буду стьиття! Нибуду! У меня воси!

– Давай, мы тебя ждем, – бабушка положила трубку на место и опять всплеснула руками: – Пойди ко мне, заинька, бабушка посмотрит, что у тебя там за «воси» такие.

– Алесанниванна казяла, сто у нас воси у фсех. Их в гуппу пинес Саска-тиган.

– Сашка-цыган?

– Аха, – подтвердила Ритка, прыгая на одной ножке.

– Да, что это за беда такая! Стой, стрекоза! – причитала бабушка, подслеповато разглядывая Риткины волосы.

– Бааа, у меня завтра концерт. Я выступаю во дворце имени Ленина. Пою про: «Я Земляяяяяяяя, я своих провожаю питон… мцев!» – похвалилась я…

Мама примчалась, запыхавшись, пробежала записку глазами, позвонила Алексанниванне.

А потом наши с Риткой головы намазали вонючим керосином, прочесали густой расческой с мелкими зубчиками, надели нам на головы платки и велели сидеть так целый час. Задыхаясь от запаха, я наблюдала, как Ритка лепит куличики в песочнице во дворе. Я вспомнила про питомцев и задумалась.